— Мы снова на «вы»? — Кристиан посмотрел оценивающе.

— Ещё не проснулась толком… Голова забита с утра, — соврала я, пытаясь собрать мысли в кучу. Сердце стучало так громко, что, казалось, он услышит.

— Я жду отчёт на своём столе по поводу мероприятия. Скоро надо будет ехать и контролировать процесс, — сказал он деловым тоном.

Я кивнула, соглашаясь со всем, что он говорит, — лишь бы уйти поскорее.

— Могу идти? — улыбнулась я уголками губ, стараясь выглядеть естественно.

— Да, — он кивнул и вдруг провёл пальцами по моей щеке — именно там, где утром касался Дэвид. Его прикосновение было холодным, как лёд, в отличие от жара другого. Я вздрогнула внутри, но внешне только кивнула и ушла.

Двигалась к своему месту, как в тумане, а там уже сидела Стелла — руки скрещены на животе, хитрая улыбка до ушей.

— Доброе утро, моя хорошая, — она встала и обняла меня крепко. — Ммм… от тебя пахнет мужчиной.

Я замерла, потом начала себя обнюхивать — и правда, его запах. Прикрыла рот рукой, чувствуя, как паника накатывает волной.

— Только что столкнулась лоб в лоб с Кристианом, — прошептала я и у подруги округлились глаза. — Боже, пожалуйста… надеюсь, он ничего не почувствовал, — я рухнула на стул, потерла переносицу, пытаясь не разрыдаться.

Стелла присела на корточки рядом, чтобы быть ближе, и взяла меня за руку.

— Прости, если я что-то сделала не так, — шепнула она тихо, с искренним беспокойством.

— Всё хорошо, — сжала я её руку в ответ. — Я сама этого хотела.

— Жалеешь о вчерашнем?

— Ни капли, — посмотрела я на неё, чувствуя, как слёзы подступают. — Да, я себя съедаю изнутри, но… походу, привязываюсь к нему. Хотя делаю вид, что мне ни холодно, ни жарко… — опустила голову, голос дрогнул.

— Ну эй, моя дорогая, — Стелла обняла меня крепко, прижимая к себе, как сестру.

Я шепнула ей очень тихо, почти в плечо: — Дэвид показал себя вчера с другой стороны… Он начинает ревновать, увидел браслет на мне, но пришлось сказать, что это ты подарила. Прости… — она обняла ещё крепче, без слов. — А сегодня утром он был таким уязвимым, то, что он мне кажется никому никогда не показывал… — слеза всё-таки упала на её плечо, горячая и солёная.

Стелла просто держала меня, не отпуская, и в этот момент я почувствовала: по крайней мере, с ней я не одна в этом аду.

Мы выпили с утра по чашечке кофе — чёрного, крепкого, с лёгкой пенкой, которая ещё дымилась, — и разошлись по рабочим местам. Офис сегодня стоял на ушах: конец месяца приближался, и все бегали, как в улье. Стелла носилась между столами с пачкой отчётов, перекрикиваясь с коллегами из бухгалтерии: — Эй, Марк, где твои цифры по продажам? Мы горим! — а Марк, бедолага, красный как рак, стучал по клавиатуре, бормоча под нос проклятия в адрес Excel. В углу у принтера образовалась очередь: кто-то жаловался на сломанный сканер, другая девчонка из маркетинга хохотала над мемом в телефоне, пытаясь разрядить атмосферу. Воздух пропитался запахом кофе, свежей печати и чьего-то парфюма — всё живое, пульсирующее, как сердце большого организма, где каждый борется за свой кусок дедлайна.