Мой взгляд упал на портрет Императора на стене, Соловьёв нахмурился.
— Не, тоже не вариант, — быстро поправился я, — Ну дайте мне что-нибудь бумажное.
Мне почему-то действительно захотелось сжечь бумагу, как будто во мне вдруг проснулась тяга к пиромании. Я ощущал, что это говорит во мне новое заклинание, оно само вело меня.
— Дайте бумагу, — обратился Соловьёв к аудитории.
Китаец швырнул ему через весь класс тетрадку, а я снова скастовал новое заклинание. На этот раз оно пошло из меня само, легко и без всякого напряга. Я даже рук не поднимал.
Тетрадка, не долетев до Соловьёва, загорелась прямо в воздухе, как птица Феникс.
Объятая пламенем тетрадь пролетела через всю аудиторию и упала у ног Соловьёва, профессор затоптал её, погасив огонь.
— Я надеюсь, у тебя там не было записано ничего важного? — спросил я у китайца.
— Поразительно, — констатировал Соловьёв, — Просто поразительно! Это то, о чём я говорил — непредсказуемость магии. Я не могу это объяснить. Можно, конечно, предположить, что Нагибин заставляет бродить сам воздух и тем самым порождает некий горючий газ… Но это уже натягивание совы на глобус, как по мне. Нет, это полноценная огненная магия. И я не понимаю, как вы это делаете, Нагибин.
— Да я сам не в курсе, — пожал я плечами, — Может тут сыграл роль исключительный талант моего наставника?
Но Соловьёву было не до комплиментов.
— Давайте второе заклинание, Нагибин! Скорее, — азартно потребовал он.
Уж что-что, а магию и её загадки Соловьёв точно искренне любил.
Во мне и правда было второе заклинание. Я ощутил его присутствие тогда же, когда появилось и первое. Я даже чувствовал сущность второго заклинания. Вот только…
— Еще тетрадку? — спросил Соловьёв, — Я вижу по вашему лицу, что вы уловили суть второго заклинания. Какой предмет вам нужен, чтобы продемонстрировать его?
— В том-то и дело, — честно признался я, — Предмет не подойдёт. Я ощущаю, что это второе заклинание можно применить только на живое существо.
— Так чего вы ждёте? — вскричал Соловьёв.
— Да, чего ты ждёшь? — поддержал профессора один из китайцев.
— Ладно, — я кивнул, выбора особо не было, — Прости, Яша. Но это заклинание требует контакта. Не полового, не пугайся так.
Я положил Яше на плечо руку, и через это прикосновение скастовал на Яшу второе заклинание. Оно мгновенно пронеслось по моей руке и стало вливаться Яше в плечо.
Яша вертел головой, ничего не происходило. Потом холоп поморщился, потом на глазах у него появились слёзы.
— Что, Яша? — спросил Соловьёв, — Что ты чувствуешь?
— Так больно, бля… — признался Яша.