Я с трудом отлепил от Яши руку, моя рука все еще странно вибрировала, по ней бегали мурашки, как будто заклинание не хотело уходить, а хотело кастоваться дальше.
Соловьёв азартно бросился осматривать Яшино плечо.
— Больно, — скривился Яша.
— Разрыв связок, — констатировал Соловьёв, — Вот это да! Готов поклясться, что это реверс лечебного заклинания клана Здравуровых. Как, Нагибин, как вы это сделали? Вы самый удивительный из всех студентов, что я видел за последние годы! Скастуете еще раз?
Но я не хотел больше ничего кастовать. Да и не смог бы, я чувствовал, что постсолярис внутри меня закончился, я больше не ощущал в себе его тонкой и загадочной природы.
Кроме того, я начинал кое-что понимать. Огонь Огневича, вредоносное заклинание Здравурова…
Ага, именно то, о чём вы подумали.
Все эти заклинания применяли на меня масоны во время драки возле памятника Пушкину.
— Всё, я закончился, — сообщил я Соловьёву, — Постсолярки больше нет.
— Похоже на то, — согласился Соловьёв, — Жаль, конечно. Но это логично. Вы съели два трикоина, и получили два заклинания. Точнее три, но ваши огненные заклинания, насколько я вижу, были половинчатыми, так что считаются за одно, вы кастовали их еще до конца не разобравшись и в пол силы.
— Может дадите мне еще трикоин? — предложил я.
— Я дам вам целых четыре, Нагибин, — согласился Соловьёв, — Но только если вы мне обещаете, что сегодня их больше есть не будете. Вам теперь нужны сутки на откат. А если вы начнете есть новые трикоины, раньше чем минуют сутки — словите очень высокую вероятность умереть от разрыва желудка или инфаркта. Вы же помните, что я говорил?
— Помню, — кивнул я, — Нельзя в сутки жрать больше трикоинов, чем у тебя ранг. Только зачем вы мне тогда даёте еще четыре прямо сейчас?
— Чтобы вы научились распоряжаться трикоинами и сдерживать свое желание съесть их немедленно, — объяснил Соловьёв, — Вот держите, четыре штуки. Два из пальмы, два из афрокарпуса. Запомните, пожалуйста, что теперь ваши заклинания привязаны к конкретным породам дерева. То есть огонь вы сможете кастовать, только съев трикоин из масличной пальмы, а наносить урон чужому организму — только съев афрокарпус.
И изменить это уже нельзя. Ну, а если вы вдруг съедите их раньше времени — тогда вы умрёте. И это будет естественный отбор, если можно так выразиться. Магократ или учиться самоконтролю или умирает. Запомните это, это касается всех присутствующих.
Соловьёв засунул четыре трикоина в небольшой деревянный пенал, защелкнул его и передал мне:
— Это называется древохранительница. В них мы храним наши трикоины. Можете повесить её на шнурок на шею, многие низкоранговые маги так и делают. Ну или просто положите в карман, главное — не потеряйте. И ешьте по два трикоина в день, не больше.