ОТВЕТ, сверхсекретно:
«1. Я разочарована. 2. Очень разочарована. 3. Возвращайтесь в Петербург, немедленно. Я перепоручаю это дело полковнику Лариону Пыталову. Слово и Дело! Княгиня ПЫТАЛОВА.»
Я проснулся около полуночи и понял, что вполне выспался. Тело барчука хотело бы еще поваляться в кроватке, но я привык просыпаться быстро и всегда именно во столько, во сколько запланировал, и сразу же вставать.
Поднявшись, я оделся, умылся, размялся и взглянул в окошко комнаты под потолком. В ночном небе висела убывающая Луна, сегодня она была оранжевой, хотя приглядевшись, все еще можно было заметить фиолетовый оттенок. Но этот оттенок таял, прошлой ночью он был ярче.
Прислушавшись к своим ощущениям, я убедился, что моя магия возросла, как и всегда ночью. Я ощущал внутри себя мощь, моим врагам сегодня определенно придется очень несладко.
Я подошёл к самому окошку, и лунный свет упал на моё лицо. Луна светила, но, как легко догадаться, не грела. Но я чувствовал её свет на коже, каким-то третьим чувством, так ощущают головную боль от инфразвука.
Акалу спал одетым, видимо, опасался неожиданного нападения ночью, поэтому и не стал снимать мундир.
Я вежливо кашлянул, но Шаманов не проснулся. Таких сонь я не любил еще со времен срочной службы в армии, так что счел разумным засадить другу кулаком под ребра.
Шаманов ухнул, потом проснулся, захлопал глазами и вскочил на ноги.
— Будь здесь враги, тебе бы уже горло перерезали, — пояснил я Шаманову, — Ладно, за дело. У тебя есть нож?
— Зачем нож? — со сна растерялся Акалу, — Мы сами будем резать горла?
— Нет, — нахмурился я, — Но ты сейчас будешь резать нашивки на своем мундире. Нам ведь не нужно, чтобы тебя опознали, так? Так что убирай свой клановый герб, и курсовку тоже. И не переживай. Моя крепостная девка потом назад пришьёт, если тебе самому лень.
Шаманов быстро разделался с нашивками, потом мы надели маски и выскользнули в коридор.
— Мы убивать Корень-Зрищина? — уточнил шепотом Шаманов.
— Не совсем, — уклончиво ответил я, — В любом случае, не болтай. Просто иди за мной и не шуми особо.
Мы прошли через пустой и слабо освещенный дежурным освещением коридор и оказались у каптерки, где жил крепостной холоп. Холоп тут был один на всех баринов, поскольку худородным магам, ютившимся в подвале Галереи, большего не полагалось.
Наш холоп был как всегда пьян и громко храпел. В любом случае, с ним проблем не будет.
Мы повернули еще дважды, пройдя через пару коридоров, где жили наши товарищи с «тёмных» факультетов и добрались до лестницы, которая вела наверх Галереи, там, наверху, располагались комнаты элиты.