— Именно так! — совсем вышел из себя Царь, — С чего ты взял, что я самозванец? Что за бредни? Я Дмитрий Первый, Рюрикович. А самозванцем меня объявили мои убийцы, чтобы оправдать своё злодеяние.
— Слушай, с тобой всё хорошо? — вмешался в разговор обеспокоенный Шаманов, настороженно слушавший мою беседу с самим собой.
— Вполне, — я зевнул, — А теперь замолчите, оба. Мне нужно хорошенько выспаться. И тебе, Акалу, я советую сделать то же самое. Ночью, как ты догадываешься, нам спать не придется.
* * *
Корень-Зрищин осмотрел комнату и недовольно поморщился.
Любому другому эта комната, самая роскошная во всем Лицее, наверняка бы понравилась, но Корень-Зрищину не нравилось ничего. Он вообще редко испытывал чувство удовлетворения. Всё дело было в клановой особенности Корень-Зрищиных — они во всем видели лишь плохое и недостатки.
Не дар, а настоящее проклятие, верный путь к депрессии и вечно паршивому настроению. Вот поэтому среди Корень-Зрищиных и было столько алкоголиков, наркоманов, психически больных и самоубийц.
Члены этого клана просто видели мир таким, какой он есть, со всем его дерьмом.
— Столик и кувшин — те самые, аутентичные, — объяснил Огневич, указав на конторку в углу и рукомойник, — А граммофон проигрывает…
— Да насрать мне на граммофон, — недовольно перебил его Корень-Зрищин, — Пусть хоть русский рэп проигрывает. Меня инициируют сегодня?
— Ночью, как и договаривались, — кивнул Огневич.
— А до этого? — Корень-Зрищин все еще был недоволен, — Я уверен, что сегодня ночью этот придурок Нагибин придёт меня убивать. По крайней мере, попытается.
— Тогда он сам сдохнет, — заверила Корень-Зрищина Асюша Псобчакова.
Псобчакова сидела на кровати, предназначавшейся для Корень-Зрищина, эффектно закинув ногу на ногу. На черном мундире у девушки помешался клановый герб — три белые бегущие борзые на алом поле.
Юбка у Псобчаковой была короткой, а фигурка спортивной и почти модельной — в её телосложении изъяна не мог заметить даже Корень-Зрищин.
— А я еще я могу переночевать с тобой, — пообещала девушка, — Я буду тебя охранять. Всю ночь, вот в этой самой кровати.
Для верности эффекта Псобчакова погладила себя по колену, а потом поправила волосы.
Корень-Зрищина аж передернуло. Фигура у Псобчаковой отличная, это факт, но всё портил её нос. Слишком длинный. Большинство мужчин бы наверняка даже не обратили на это внимания, но только не Корень-Зрищин.
Ставший сегодня князем и сыном канцлера Империи Корень-Зрищин вообще ни разу в жизни не касался женщины, ему просто было противно. Ибо у некоторых женщин плохо пахнет изо рта, у других есть родинки на лице, а у третьих пальцы на руках не той формы.