Я появился перед офицерами так быстро, что они наверняка решили, что я телепортировался.

Я преградил им путь, встав перед ними на каменистой горной тропе…

Мужики перепугались. Двое из них были неодаренными, так что сразу похватались за пистолеты. Еще двое явно были магами, теперь они стали полностью бесполезными — Либератор же отключил магию во всем мире.

— Либератор! — в ужасе заорал самый молодой из офицеров, с погонами капитана.

Видимо, агенты Охранки решили, что колдовать теперь может только Его Темнейшество, потому и приняли меня за Либератора.

По словам Алёнки, местная Охранка Либератору не подчинилась и все еще служила ей.

— Я не Либератор, придурки, — заметил я, — Я его враг — Крокодил. И пришёл за Машей Нагибиной. Моей женой.

Но в меня уже стреляли…

Я поднял руку и просто остановил пули в воздухе, на манер Нео.

— Где Маша?

Мужики в ужасе таращились на меня.

Тогда я ударил заклятием Громовищина в ближайшую скалу. Тихонько. В одну миллионную моей силы.

Раздался оглушительный взрыв. Скала треснула, с её вершины на тропу полетели громадные каменюги…

Офицеры едва успели отбежать, чтобы не быть похороненным камнепадом.

— Или говорите мне, где Маша, или всех тут и прикопаю, — объяснил я, — Всё просто. У вас две секунды на размышление.

Старший и по возрасту, и по званию офицер с погонами полковника сдался первым. Видимо, потому что был тут самым умным.

— Маша и её отец в тюрьме, — он ткнул пальцем куда-то назад, где начиналась горная тропа, — Вон, видите? Темный прямоугольник в самом низу скалы. Но мы запечатали вход. И тюрьма заминирована, через минуту она взорвется… У нас приказ, господин, ничего личного…

— Ни слова больше!

Про приказ убить всех заключенных, если Алёнка не будет выходить на связь со своими сотрудниками, я уже знал — от самой Алёнки.

Вот только способ зачистки показался мне предельно странным — зачем офицерам понадобилось тюрьму взрывать?

У этих парней были пистолеты, так что они могли бы просто расстрелять зеков.

Тем более что зеков в тюрьме явно находилось негусто, охранников было всего четверо, значит, и заключенных примерно столько же…

Все это было странно и подозрительно, но мне некогда было рассуждать.

Мой цейтнот становился все более критичным. Время давило на меня и поджимало.

А значит — я должен быть быстрее самого времени!

Моё заклинание полёта все еще действовало, судя по всему, на тысячном ранге оно вообще длилось бесконечно. Так что я метеором пронесся над головами офицеров, посбивав с низ фуражки.

Я, конечно, мог бы и убить этих чепушил, посмевших держать Машу в тюрьме, но у меня просто не было на это времени.