Их интерес наверняка был обусловлен не только нашим внезапным появлением из ниоткуда, но и прикидом Головиных. Наверняка копы подумали, что Маша и её отец вырядились в тюремные робы, потому что изображали таким образом политзаключенных, и вообще тут несанкционированный митинг против репрессий…

— Барышня, вы с сотрудником полиции при исполнении общаетесь, — заметил сержант, — Так что за языком следите, пожалуйста.

Как мило. Воистину, на Красной площади самые вежливые полицейские во всей России.

— Я тебе сейчас твой язык вырву, подонок, — огрызнулась Маша, — И в зад его тебе засуну.

— В таком случае пройдемте, — констатировал полицейский.

Он принялся принимать Машу под локоток…

И я понятия не имел, как теперь разрулить ситуацию. Магии у меня больше не было, денег дать взятку тоже. Так что в лучшем случае нас сейчас киданут в камеру к бомжам и будут долго и нудно устанавливать наши личности.

Никогда не думал, что возвращение в родной мир может быть столь неприятным…

Но Маша уже схватила сержанта, а потом на ауре швырнула мужика о брусчатку.

Мент вскрикнул, видимо, моя супруга сломала ему руку.

Вокруг Маши крутилась темно-синяя аура Головиных…

Ни фига себе.

Старший Головин тем временем воздел руки и кастанул заклятие по площади.

Менты заорали все разом, будто их жарят заживо, а потом бросились от нас врассыпную. Даже сержант со сломанной рукой вскочил с брусчатки и пустился в бегство вслед за коллегами…

— Какого лешего? — выдохнул я.

— Я просто внушил им ужас, — пожал плечами Старший Головин, — Я, как старший клана, могу вкладывать в чужое сознание любые ощущения…

— Да я не об этом. У вас есть магия, Аксентий Венедиктович?

— Ну конечно, — Старший Головин выглядел растерянным, — А у вас нет что ли?

— Не-а, — честно признался я, — Это мой родной мир. Тут ни у кого нет магии.

— Ни у кого, кроме меня и моего отца, Нагибин! — заявила Маша, а потом глаза девушки алчно блеснули, моя жена расхохоталась на манер Джокера.

— Маш, давай без поспешных решений…

Но Маша уже ткнула рукой в сторону Кремля:

— Там власть?

— Ну там, — нехотя признал я, — Маш, прошу тебя…

— Я стану Императрицей, — жадно произнесла Маша, — Этот мир ляжет у наших ног, муж.

Маша бросилась ко мне и страстно поцеловала меня в губы.

И на губах девушки я ощутил вкус чистой ницшеанской воли к власти…

Мда. Похоже, что 2022 год в этом мире будет еще более потрясающим, чем он был в моем родном варианте реальности.

А если еще добавить к этому, что где-то в этом мире возможно бродит моя копия образца 2022 года, а еще живет моя прошлая жена с моими детьми…