Это была наша самая дальняя колония, самая далекая точка космоса, до которой смогли добраться люди.

Мы основали здесь поселение, мы даже терраформировали Шурму-Н, но планетоид подвергся нападению — то были грибоголовые, твари из глубин космоса, откуда-то из-за пределов видимой Вселенной.

Они напали, как и всегда, внезапно, они все время атаковали именно так…

Какая-то непонятная технология позволяла грибоголовым перемещаться по Вселенной мгновенно. А мы такого пока что не умели.

Но жители Шурмы-Н смогли защитить свою планету. Три года по космическому времени они держали осаду, пока не подошло наше подкрепление. И тогда грибоголовые были разбиты, и в панике бежали обратно в свои кротовые дыры, что прорезают космос.

Так жители Шурмы-Н заслужили честь узреть Императора. Я прилетел к ним спустя два земных года после того, как оставил Землю — священную столицу Империи.

Два года назад мне пришла в голову идея облететь все мои владения — во всех пяти покоренных галактиках…

И я начал свое путешествие. А закончил его здесь — на Шурме-Н, самом дальнем форпосте человечества.

Я помнил еще те времена, когда наша колонизация космоса была легкой прогулкой — тогда это еще было весело…

Но перестало быть таким три тысячи лет назад, когда выяснилось, что мы не одни во Вселенной. Сначала у нас произошла стычка с фриссерами, потом — с вульфидами, и вот теперь — война с грибоголовыми.

Да, конечно, мы покорили уже сотни космических рас, я принимал присягу у целых галактик инопланетян! Но грибоголовые были непокорны, и что было еще хуже — их технологии превосходили наши.

Вот почему я отправился в свое турне — гражданам Империи нужно было видеть Императора, чтобы поддержать свой боевой дух в эти темные времена галактических войн.

Я спокойно оставил Землю, её уже давно освещало искусственное солнце, так что я, божественный податель света, больше был не нужен землянам в качестве источника освещения и энергии.

Я собрал огромный флот в двести тысяч кораблей — моя личная гвардия, мои телохранители, и покинул Землю, эту колыбель человеческой расы.

И верный Шаманов был со мной, я сделал его божественной сущностью, подобной мне самому, но Акалу все равно старел. Медленно, но верно.

Его лицо было лицом старика, его волосы поседели.

Шаманов был в черной броне, украшенной красным кругом — его родовым гербом, а еще изображениями двух Древ — Золотого и Серебряного, то был герб и знак Империи людей.

— Ступай, Шаманов. Я сейчас приду, — пообещал я.

— Так можно начинать высадку?

— Начинай, друг мой. Воистину, жители Шурмы-Н, этой луны-крепости, заслужили видеть бога, они вправе видеть своего Императора! Они оплатили это своей кровью!