Столица Российской Империи неслась под облаками, защищенная алым магическим куполом Либератора…

Я пробил этот купол без труда и полетел над городом, который казался сейчас вымершим.

Вот сгоревший дотла дворец, а вот вертолетная площадка за ним…

Площадка была засыпана снегом, а еще усеяна остовами вертолетов, боевых роботов и трупами.

Но Либератор был здесь — его фигура, состоявшая из какого-то бурого мяса, возвышалась на шесть метров над землей.

Рядом с Либератором торчали несколько Лейб-стражниц, явно покоренных его волей, а на коленях в снегу стояла Алёнка — голая и истерзанная, вся в крови, девушка была в своей человеческой форме.

Еще здесь висел в воздухе какой-то магический кокон, ярко сиявший магией. Судя по цветам кокона — внутри прятался Рюрик. Мой якобы «сын».

Хотя какой он мне к черту сын? Мне плевать на этого мальчика, на всех них плевать… Этот сынок, помнится, хотел меня убить.

Я резко приземлился в снег, прямо перед Либератором.

От моей лютой ауры снег под моими сапогами сразу же растаял, обратившись в пар…

— КРОКОДИЛ! — грянул голос Либератора, чуть испуганный, — КРОКОДИЛ САМ ПРИШЁЛ СДАТЬСЯ МНЕ!

Поросячьи глазки Либератора, слишком мелкие для его огромной головы, со страхом уставились на меня.

— Мой герой! — вскрикнула Алёнка, — Ты здесь. Я знала…

— Ни черта ты не знала, сука, — осадил я тупую бабу, а потом обратился к Либератору:

— Да, ты прав. Я пришёл сдаться. Но на моих условиях.

— ЧТО?

Красные глазенки Либератора забегали. Он явно мне не верил. Лишь через секунду на его роже сквозь страх стало проступать торжество.

— ДОКАЖИ!

— Сперва я озвучу условия, — бросил я, — Мало времени. Я не собираюсь капитулировать перед тобой, козел. Я собираюсь предложить тебе взаимовыгодный союз. Через две минуты мои силы покинут меня. Таково пророчество, и такова сущность Крокодила. Крокодил — временный. Но я уверен, что ты способен помочь мне обойти это ограничение. Я хочу стать вечным Крокодилом. И быть им вечно. И еще хочу есть магократов. Ежедневно и регулярно. Я привык хорошо питаться. Короче говоря, у меня есть ГОЛОД. А у тебя — ЯРОСТЬ. И мы можем объединить одно с другим, к нашей общей пользе. Вот мое предложение к тебе. И если ты его отвергаешь…

— НЕТ, — взвизгнул Либератор, он так разволновался, что все его тело заходило дурно вонявшими пузырями, — Я СОГЛАСЕН. Я ЗНАЮ, О ЧЕМ ТЫ. Я СМОГУ СОХРАНИТЬ НАВЕЧНО ТВОЮ КРОКОДИЛЬНОСТЬ. НО НЕ ТВОЮ БОЖЕСТВЕННОСТЬ.

— Божественность мне нахрен не нужна, — ответил я, — Я просто хочу жить долго. И счастливо. И жрать АРИСТО. А больше мне ничего не нужно.