Но неужели вы думаете, что Охранное отделение не использует наши способности читать мысли? Да будет вам известно, что у меня трое братьев работают на Охранку. И еще тётя. И папа тоже. Так что, в отличие от вас, у меня есть реальные связи в Охранном Отделении. Только вот я не кричу о них на каждом шагу, как вы. А про вас я навела справки. Вы не агент Охранки. У вас ничего нет, Нагибин, никакого куратора.

— Удивительные истории, баронесса, — рассмеялся я, — А как тогда объяснить мой иммунитет перед Охранкой? Почему мне дали спереть корону? На это вы можете ответить? Почему директор Огневич нас не выгнал, хотя мы спёрли корону у него из-под носа? Кто напугал Огневича?

— А вы и сами этого не знаете, Нагибин, — ответила Головина, расстегивая серебряную пуговицу сорочки, уже вторую сверху, первая у неё была расстёгнута еще раньше, — И я не знаю. Вас кто-то использует в тёмную, вот и всё. Не факт, что это вообще Охранка. Вы фигура, Нагибин, а не игрок.

— Пешка может пройти в дамки, баронесса, — не согласился я, — Обычное дело. А вам, я вижу, жарко. Позвольте я вам помогу.

Я наклонился к девушке и расстегнул ей третью пуговицу на сорочке, потом запустил руку ей под рубашку…

Грудь у Головиной была небольшой и мягкой, а вот сосок уже начал твердеть.

Баронесса шумно вздохнула:

— Контракт, Нагибин. Сначала контракт!

— Что вы несёте, моя госпожа? — я завалил девушку на коробку, резко ощущая ароматы её парфюма и пота, духи у баронессы были горькие и резкие, как и сама она, — Вы мне предлагаете секс за деньги?

— Контракт… — простонала Головина, — В правом кармане рубашки.

Да о чём она?

Я влез в правый карман баронессы и достал оттуда сложенный документ.

— Прочитайте!

— Вот дерьмо…

Вообще я не люблю, когда меня в такие моменты заставляют читать контракты.

Не отлипая от девушки, я кое-как одной рукой развернул бумагу и начал читать, пытаясь одновременно стянуть с себя брюки.

«Контракт о помолвке Нагибина Петра Петровича и Головиной Марии Аксентеевны…»

Чего блядь?

Что?

Вечер сразу перестал быть томным.

Я раздумывал расстегивать брюки и сполз с коробки, на которой мы предавались любви, на пол.

— Что это за дерьмо, баронесса? — перепугался я.

Не, в этом мире со мной, конечно, уже произошло много гадости, но такого я не никак не ожидал.

— Это контракт о помолвке, — объяснила баронесса, тщательно застёгивая рубашку, — Написано же. О моей помолвке с вашим братом Петром. Я его, правда, ни разу в жизни не видела, а потом…

— Мой брат погиб не войне, несколько лет назад, — припомнил я.

— Да, — кивнула Головина, — Так что согласно Имперскому законодательству его обязательства перешли к вам. И вы обязаны на мне жениться, Нагибин.