— Да и ценности в нем большой нет. Икона там лежит древняя, заговоренная.

— Что ж в иконе может быть плохого?

— В самой иконе может и ничего, да только предсказание было, что, когда она на свет появится — страшные испытания Руси грозят. И поди догадайся — то ли откроется она, когда эти испытания придут, то ли…

Понятно. То ли сам факт открытия клада что-то страшное и вызовет. Пусть только через четыре века — от моего текущего времянахождения — но все равно связываться с ним неохота.

— Это из-за клада место проклятым стало?

— С чего ты взял? — в глазах Ровнина блеснула искорка-улыбка, — Нет на этом месте никакого проклятья. Уж поверь мне, как главе моего приказа.

— А… Отчего тогда дома сгорали?

— Да кто ж его знает? Может, с огнем кто баловался, может, и поджигали нехорошие люди. Нет здесь проклятья, есть — случайное совпадение. Поверь, они гораздо чаще, чем проклятья, встречаются.

Мы постояли, помолчали. Наконец Ровнин опять заговорил:

— Так-таки не спросишь у меня ничего?

— Куда ваш приказ пропал? Нечисть лютует, а вас — ни слуха ни духа.

— Да никуда не пропадал, — усмехнулся он, — На прежнем месте стоит, приходи любой желающий…

Ага. Главное — попробуй найди то место, где он стоит.

— Наша задача, как ты правильно заметил — с нечистью бороться. С бесами, ведьмами, колдунами…

Я поежился. Надеюсь, очень, ОЧЕНЬ надеюсь, что со МНОЙ Приказ бороться не будет? Так-то у меня в свите и ведьма есть, и бесовка, и оборотница…

— … а подчиняться власти, — продолжил свою мысль Ровнин, — в наши задачи не входит. Потому как знаем мы, чем это дело заканчивается: эту ведьму трогать не моги, она для князя важное дело делает, на того колдуна тоже не смотри. А вон на того человека — смотри, его нужно в колдовстве обвинить и казнить прилюдно. И неважно, что никакого отношения к тем, кто за Гранью, он не имеет, твое дело холопское — приказали, так исполняй… В общем, не сошлись мы во мнениях с новым царем, вот и… ждем.

«Чего ждете?» — хотел было спросить я, но опять промолчал.

Помолчал и глава Чародейного приказа. Качнулся с пятки на носок, потом все же заговорил:

— Хитер ты, боярин Осетровский. Вопросов мне не задаешь, помощи от меня не ждешь…

— Сам привык справляться, — пожал я плечами.

Ровнин поморщился:

— Ну, тогда я тебе просто так помогу, бескорыстно…

Явно хотел, змей, с меня что-то стребовать за услугу. Но не прокатило. Что, правда, не означает, что за «бескорыстную» помощь он с меня не попытается чего-нибудь стребовать. Это же Ровнин.

— Положение у тебя, боярин, сейчас как в сказке: есть у тебя царевич, а перед царевичем — Кремль, а Кремле том — палата престольная. В палате той — тайник, а в тайнике том — венец. А в венце том — сила царского Источника. Которая царевичу, а, значит, и тебе, нужна для того, чтобы нового царя с престола подвинуть, а сыну прежнего царя — на престол усесться.