И мы побежали.

Хорошо еще, что нам в спину не стреляют…

После этой мысли у меня прямо зачесалось между лопатками от ощущения, что сейчас загрохочут выстрелы, но стрельцы то ли вошли в азарт погони, то ли собирались взять нас живыми, в общем, мы благополучно добежали до Фроловских ворот. Где и остановились, тяжело дыша.

Ворота были заперты.

«Лимонные», тоже дыша, как паровозы, остановились, заухмылялись, после чего преспокойно зашагали к нам, уверенные, что никуда мы уже не денемся.

— Ну, — улыбался командир, — Что теперь скажешь, царевич?

Царевич ничего не сказал. Сказал я.

— Голос, убей их всех.

Да, в этой истории не только царь Михаил оказался продуманным и подстраховался на случай всяких неприятных неожиданностей и неожиданных неприятностей. Я тоже подумал о том, что все может пойти не так и не туда, и нам, возможно, придется убегать — правда, я думал, что нам придется убегать, если НЕ получится найти Венец, а не с ним на руках! — и подогнал максимально близко к Кремлю — внутрь не получилось бы — телегу с моим ультимативным оружием.

Злой, как волк, Голос, которая уже давно никого не убивала.

Зато сейчас оторвалась.

Мы с Иваном повернулись к привратной страже, выскочившей из дверей, и ошарашено глядящей на нас в окружении кучи трупов.

— Откройте ворота.

И, хотя Иван не стал использовать Повеление, его послушались. А вы не послушались бы?

2

Дальше все было просто: в раскрытые ворота въехала телега с ящиком, мы сели на нее и медленно, освещаемые рассветным небом, двинулись обратно туда, откуда только что убегали.

И больше нас никто не пытался остановить.

Михаил, все еще без сознания, лежал на полу в престольной палате, связанный, как колбаса-вязанка. Шучу — нас в Разбойном Приказе учили как связать человека так, чтобы и веревок немного потратить и чтоб не вырвался.

Марфа уже пришла в себя и тоже лежала на полу, свалившись с лавки. Крутилась, наверное, пытаясь вырваться. Да, ее я тоже связал. На ней на меня напало веселое настроение и Марфа была скручена на шибари-манер, ну, как я это самое шибари себе представляю.

— Ммм, мммм!!! — сердито сказала она.

Ага, кляп я ей тоже сделал. Неохота мне было выслушивать то, что она мне может сказать. Я это и так прекрасно знаю.

Иван сел на престол, задумчиво положил романовский Венец на подставку, и произнес:

— Ну, кажется, всё.

3

Коронация, сиречь официальное помазание на царство состоялось только через месяц. Дело это такое, торжественное, нужно пригласить всех и вся, все как следует организовать, а не торопиться, как Романов. Мы ж, то есть Иван Васильевич, не какой-то там узурпатор, а законный наследник, ему торопиться некуда. Вон, Романов торопился и где теперь Романов?