Верный мотоцикл подкатил меня к ней. Девушка оглянулась. Ее серые глаза посмотрели мне прям в сердце…
— Аглашенька…
Она улыбнулась:
— Викешенька… Викешенька… Вике…
2
Я проснулся.
Перед глазами — деревянные плахи потолка спальни терема. НА мне — тяжелое одеяло. Ко мне прижимается горячим телом Аглашка, бормочущая во сне: «Викешенька… Виешенька…».
А-ха-ха-ха-ха!!!
— Ты меня напугал, — толкнули меня кулачком в бок, ай, прямо в ребро.
— Прости, — я целую сонные глазки и откидываюсь на подушку, с трудом сдерживая смех.
Это был сон! Только сон! Я никуда не вернулся! Я ОСТАЛСЯ!
Боярыня ошиблась. Критически ошиблась. Она собиралась вернуть дух Викентия из моего мира обратно, тот должен был вытолкать меня из тела, и уже мой дух отправился бы в мой прежний мир. Но! Викентия в моем мире уже не было! НЕКОМУ было возвращаться!
Как так получилось — мне подсказал только что оборвавшийся кошмарный сон. В котором присутствовал мой мотоцикл.
Да, Ирина свет Борисовна все рассчитала верно. Она дождалась момента, когда мой дух будет спокоен, чтобы выдернуть его из моего тела и впихнуть в него Викентия. Чтобы быть уверенной, что в том мире ее сыну ничего не грозит, чтобы он не оказался посреди битвы или там висящим над пропастью, чтобы он оказался в безопасности. Вот только… Если в безопасности был Я, это не означало, что в безопасности окажется и ОН. Для меня поездка на мотоцикле — привычное, уверенное, спокойное действие. А для человека, никогда раньше не только не ездившего на мотоцикле — не видевшего его? Викентий, я думаю, предупрежденной мамой о переносе, неожиданно оказался за рулем несущейся со скоростью под сотку машины. Да, скорее всего, моя память оказалась у него, так же как и его — у меня. Но в такой ситуации секунда промедления — уже смертельно опасна. И Викентий, вместе с мотоциклом, вылетел с трассы и влетел в ближайшее дерево. После чего его дух отправился… ну, туда, куда отправляются в таких случаях. И вернуться назад, в этот мир, в это тело — он уже не мог.
Теперь здесь — Я.
Да, я обещал боярыне, что подниму Викентия до высокого уровня. Ну так теперь Викентий — это я, так что все, что я буду делать для себя, будет считаться исполнением обещания. А то, что я не вернул ему тело — не моя вина.
Да и вообще — некогда мне возвращаться обратно! Мне еще здесь столько всего сделать надо! Вернуться на Алтай, придумать дизайн монет моего княжества, организовать торговлю медом, отбиться от джунгар, детей завести, наконец! Да, в конце концов, у меня была мысль насчет Магической Академии…