Призвать душу из другого мира, душу примерного ровесника сына, при этом достаточно умного, дерзкого, решительного, того, кто, так сказать, пропаровозит Викентия до боярского звания, вернет ему Источник, найдет ему вотчину, земли, людей…

А потом все это, вместе с телом, вернет обратно, отправившись в свой мир.

Почему, кстати, нужен человек именно из другого мира — Ирина свет Борисовна не сказала, как-то съехав с темы, когда я спросил ее об этом. Мол, нужен и нужен, чего тут спрашивать.

Ну а потом спросила меня, соглашусь ли я помочь ее сыну на таких условиях.

И я, дурак, уверенный, что мне все это снится или мерещится…

Согласился.

4

Ой, блин… Здесь же — боярская Русь, Русь волшебных Слов, где все произнесенное тобой — не просто сотрясение воздуха, где каждое, даже брошенное в шутку, обещание могут заставить исполнить. И то, что я этого не знал — ничего не изменит.

Я выполнил обещанное, и даже перевыполнил, не просто найдя Викентия Источник, звании, вотчину, деньги, жену — еще и став близким другом самого царя. То-то она в прошлый раз, еще на Алтае, собиралась что-то мне сказать — напомнить об обещании — но тут явился царевич Иван, и Ирина Осетровская решила подождать еще немного. И не прогадала.

Только я-то несогласен! Я не хочу назад! Мне здесь нравится!

Одна надежда — что это все-таки демон…

— Господи, Боже Великий, Царь безначальный, пошли Архангела Твоего Михаила на помощь. Защити, Архангел, меня от всяких врагов, видимых и невидимых…

Боярыня озадаченно открыла рот.

— Максимушка… Я не демон, так что не ожидай, что я сейчас рассыплюсь.

Блин. Блин-блин-блин.

— А если Викентию там, в моем мире понравилось? — с надеждой спросил я.

— За пять-то минут? — усмехнулась Ирина, — Это ты тут два года прожил, а он в твоем мире — совсем немножко. Я специально выбрала момент, когда твой дух был спокоен, не в азарте битвы, не в пламени страсти, не в смертельной тоске, не в любовной горячке, чтобы Викешеньке там ничего не угрожало и ничто его не увлекло. Рядом с тобой и людей-то не было. Да и не вспомнит он ничего. Ты же не помнил, верно? Я намеренно память о нашем договоре у тебя спрятала, чтобы ты обычной жизнью жил, а не службу нес. Прикинула я, что так ты вернее все мною задуманное исполнишь…

Вот оно что… Вот почему у меня память о том, как я в этом мире оказался, пропала. Интересно, то, что я, вместо спокойной службы в Приказе, полез в эту историю с боярством — это память о договоре из подсознания действовала? Или мое личное шило в заднице?

— … Так что, Максим, прощай, больше мы не увидимся никогда. Все свои силы, что у меня оставались, пока я за сыном следила, я потратила на то, чтобы тебя сюда призвать, а сына — в твой мир отправить. Еле-еле за два года собралась достаточно, чтобы с тобой поговорить, а вот на обратную замену сил уже не осталось. Так что сил на то, чтобы остаться в междумирии у меня уже не будет. Призову дух Викентия обратно — и уйду в посмертие. Прощай, Максим. Не переживай — твой дух сам назад вернется…