Здоровяк — это я, если кто не понял. Мы, собираясь, предполагали, что рано или поздно появится необходимость менять внешность, не все время ханом со свитой странствовать, так что запас одежды был. Правда, мы не думали, б-блин, что этот момент наступит так быстро!
Георгий медленно поднял голову, посмотрел на меня, и опустил ее обратно. Судя по мутным глазам, в нем плескалось уже достаточно медовухи, чтобы вообще перестать воспринимать реальность. М-да. Ставка не сработала.
Обратиться за помощью к мало, да что там мало — вовсе незнакомому человеку? Рискованно? Еще как. Но как ни странно, он был единственный здесь, кому я мог доверять. Среди моих людей — тайный предатель, а все остальные… они… ну, они обычные люди, которые стрельцов, скорее всего, опасаются. И они скорее продадут меня им, чем помогут. Остался только вот этот авантюристый бисёнэн. И тот пьян в калеку.
В этот момент безразличный взгляд Милославского прошелся по мне еще раз. И тут же резко вернулся обратно. В глазах загорелась искра, сумевшая пробиться сквозь муть опьянения.
— Хан? — тихо спросил он.
Оп-па-па.
— Как узнал? — бросил я, фигурально выражаясь, все карты на стол.
— Глаза. Сложение. А теперь и голос. У меня глаз наметан.
О как. Набравшись по самые брови — узнать человека, которого видел один раз, мельком и переодетым. С таким надо говорить прямо, юлить не получится. Потому что теперь он — опасный свидетель. А я все так и не готов убивать — и даже отдавать приказ — людей, которые мне ничего плохого не сделали. Просто мешают. Или могут помешать.
— Так и знал, что с вашей ватагой что-то не так, прям нутром чувствовал… — глаза начали снова потухать. Кажется, еще немного — и Милославский упадет лицом в стол.
— Денег хочешь?
— Кто ж их не хочет… — красавчик начал расплываться.
Мда. Мда-мда-мда.
— Ты, судя по всему, не хочешь, — сделал я последнюю ставку, — Иначе мог бы заработать.
Я бросил перед ним на стол небольшой мешочек, звякнувший серебром. Одно быстрое движение — и мешочек исчез как не бывало, а немного протрезвевший Милославский крутит в пальцах монету, одну из тех, что чеканит в моем «монетном дворе» Медва.
— Это что такое? А, джунгарские данги… И кого за них нужно убить? Хотя нет, такая лихая ватага, как вы, сама кого хочешь прирежет, глазом не моргнет. Дай-ка угадаю… Так, судя по гарему, ты не из тех, что на смазливых мальчиков клюет, так что это нет… Украсть что-то? Так я, вроде, на вора не похож, чтоб с таким ко мне подходить… Жену увести? Так у тебя Ржевский есть, он, судя по ухваткам, большой охотник до такого…