Ну да, «прям рядом». Видел я тот проулок, до него идти и идти. В общем — понятно, что дело не в том, что вычислил его кто-то, как моего человека, а произошел несчастный случай. Нож под ребро уж точно счастливым случаем не назовешь. Эх, Костька, Костька, говорил я тебе, осторожнее быть. Был бы ты осторожнее — я б о перевороте и смене царя не от царевича узнал.
Надо будет узнать, где похоронили, да могилку в порядок привести…
3
Мои ребята на рынке «крутили карусель». В чем проблема Руси семьдесят второго века? В том, что мобильников здесь нет. Не позвонишь и не скажешь, мол, парни, я закончил, встречаемся через полчаса у дуплистой ивы. А мои зеркальца — разработка секретная и светить ими, болтая посреди рынка, тоже не вариант. Что остается? Ждать меня в условленном месте, чтоб я точно знал, куда идти. Вот только один и тот же человек, торчащий «в условленном месте», как столб, однозначно наведет подозрения. Да и группа крепких парней, кого-то ждущих и при этом — не пьющих, подозрений вызовет не менее. А нужны ли нам лишние вопросы, которые могу зародиться в головах местных жителей? Разумеется, нет. Поэтому мы договорились действовать следующим образом: один из стрельцов остается в условленном, мать его, месте, а остальные неторопливо обходят рынок по кругу. По небольшому кругу, иначе на то же место они вернутся примерно через неделю, а так — через четверть часа они снова здесь и остававшийся уходит с ними на новый круг, а в условленном, блин, месте остается кто-то другой. Так что — всегда кто-то есть, но лишних подозрений нет.
Вот в это самое условленное — да блин, задолбало эту фразу повторять! — место я и шагал. В тот момент, когда меня ощутимо толкнули в бок острым локтем. Я качнулся и поймал за руку тощенького парнишку, в потертой, но чистой одежде. На вид — сынок какого-то мастерового средней руки.
— Пусти, дяденька, пусти! — дернулся он. Ха — от подьячего Разбойного приказа так просто не вырвешься. Хотя крутился он и очень умело.
— Пусти, а то закричу! Убивают! — не особенно громко заверещал мальчишка.
— А давай я тоже закричу, — сделал я встречное предложение, — Только ты будешь кричать «Убивают!», а я «Разбойный приказ!». Кому быстрее поверят?
Пацан обмяк и повис, удерживаемый моей рукой.
— Дяденька приказный, пусти, а? Я тебя нечаянно толкнул, правда!
— А за пояс мне тоже нечаянно залез? Кто тебя так учил мошну срезать, рукосуй?
— Я не… я…
— Я не я и кобыла не твоя, — подытожил я, — Кстати, я тебе задал вопрос: кто тебя учил?
— Никто!
— Вот не лги. Судя по ухватке — либо Фимка-Лягух либо Прокоп-Крот. Кто из них?