В общем, можно сделать вывод, что есть три версии нынешнего местонахождения Венца:

— он найден Романовыми, спрятан или за те самые семь замков или просто-напросто сломан. При таком раскладе нам с царевичем ничего не светит, потому как Романовым с чужим Венцом контачить резона нет, они вполне могли его закопать под землю на глубину, где даже кости динозавров уже не встречаются, замуровать в камень или просто-напросто выбросить в море в самом его глубоком месте. Можно сразу разворачиваться и возвращаться на Алтай, строить свое собственное независимое царство с Иваном во главе, попутно отбиваясь от войск царя, который будет явно недоволен таким актом сепаратизма;

— Венец найден кем-то, кто Романовым не лоялен. Сей вероятный человек мог припрятать Венец для передачи законному наследнику или для собственного употребления, надеясь заставить его работать. Тут все немного попроще будет, но ключевое слово — «немного». Потому как вычислить этого человека и убедить отдать Венец — дело лишь немногим проще, чем найти корону, которую припрятали Романовы. Нужно как-то намекнуть этому неизвестному, что царевич на Москве и готов получить обратно свое наследство, при этом намекнуть так, чтобы человек этот намек понял, а люди Романовых — нет. Иначе вместо Венца получишь знакомство с необструганной плахой. Да даже если и с обструганной — приятного мало;

— Венец так никем и не найден, тихо-мирно лежит в тайнике, покрываясь пылью. Самый приятный вариант — остается только прийти и забрать его. Только для начала нужно выяснить, где же этот проклятый тайник! Потому что если Романовы его и вправду до сих пор не нашли — значит, этот тайник очень хорош. И так, с наскоку, его не вычислишь. Сам царевич понятия не имел, где он, даже примерных координат. Предполагал, что Венец — в Кремле, и все. Да еще отец как-то, будучи в хорошем расположении духа, обмолвился: «Так хорошо спрятан, что никто не додумается — как. Никто и не заподозрит…».

Я покрутил эти слова в голове так и сяк, но, как и все предыдущие разы — ни к какой догадке не пришел. После чего решил вернуться к тому, ради чего сюда и пришел.

К дому моего пропавшего человека.

2

Костька-Толока, тот самый стрелец, оставленный на Москве, жил в Замоскворечье, неподалеку от Водяного Моста. Я ему денег дал, он там домик себе и прикупил, вместо недавно сгоревшего построенный. Здешний люд несколько суеверен, на месте пожарища жить не особо хотят, поэтому достался он по дешевке. Дом желтел свежими бревнами, отдавая тем самым оттенком, который говорил о том, что Огненные Слова на него наложены в достаточном количестве. Для соседей все понятно — новый хозяин боится, что судьбу старого повторит. Ну а на самом деле — потому что мне случайные пожары моего имущества без всякой надобности.