— И какого? — грустно усмехнулась я, рассматривая рисунок на кружке с остывшим чаем.

— Оставить всё как есть, — пожала плечами женщина. — С инициацией тебя точно никто торопить не будет. Никто из нас.

Не будет. Но проблема была в другом.

— Всю жизнь скрываться и прятаться. На меня уже объявили охоту. Вопрос времени, когда найдут. Даже находясь здесь, я подвергаю опасности вас и вашу семью.

Испуганной Соколова не выглядела.

— Олеся, я уже больше двадцати лет живу как на пороховой бочке. С тех пор, как погиб Анатолий Разин, отец Дениса. Так что этим ты меня не запугаешь. Я просто хочу сказать, что выбор за тобой, — Настя наклонилась и положила свою ладонь мне на руку, осторожно её сжимая. — Что бы кто ни говорил, какие бы доводы ни приводил, выбор ты должна сделать сама. Потому что это твоя жизнь и только твоя. Можешь спросить совета у меня, Дениса, у кого угодно, но выбор будет твой и только твой.

— Это и страшно, — прошептала в ответ, неуверенно улыбнувшись. — Отвечать за выбор. А если я ошибусь?

— Не ошибешься. Споткнуться можешь, но не упадёшь. Поверь, я точно это знаю.

— Откуда?

— Потому что с тобой рядом будет Денис.

Надо же, как в него тут все верят.

— Он колдун.

— Он светлый, — выпрямляясь, ответила женщина.

Теперь пришла моя очередь хмурить брови и говорить:

— Не понимаю.

— Он не сказал тебе, — понимающе кивнула Настя. — Что ж, его можно понять. Ты ведь слышала, что собирается Совет для того, чтобы обсудить внесение поправок в закон?

— Да, конечно. Весь мир уже год обсуждает это.

— Но причины никто не озвучивает. Точнее, озвучивают, но этих гипотез так много, что уже не поймёшь, где правда, а где просто игра воображения. Не так ли?

— Наверное. До недавнего времени я мало об этом думала и размышляла, — тихо призналась ей, теребя в руках салфетку.

— Всё дело в Разиных. Сорок с лишним лет назад, спасая новорождённую дочь от проклятья высшего порядка, Анатолий Разин случайно обнаружил свойство сущности. Если разбудить её у ребёнка до достижения им трёх лет, то она меняется и становится светлой. Не в цвете дело, а в составляющих. Мы становимся другими: умеем любить, чувствовать, переживать, можем вступать в брак, не боясь лишиться дара. Мы становимся на шаг ближе к людям.

— Но разве такое возможно?

— Возможно. Мы как новая ступень эволюции, которая стоит поперёк горла как у людей, так и у магов. Нас ненавидят и боятся все.

— И вы живёте в постоянном страхе? Всю жизнь? Между двух огней?

— Разве любовь не стоит этого? — задала она в ответ вопрос, а я не знала, что сказать. — Мы умеем любить, и когда это случается, то один раз и навсегда. Как для мужчин, так и для женщин. Для ведьм это даже своего рода приговор.