– Поручик Александр! – внезапно меня окликнул Дмитрий Морозов, находящийся на крыше соседнего дома: его отряд тоже любил занимать высоту. – Это же ваш плющ?!

– Верно.

– Мы можем чем-то помочь? – сразу дворянин перешёл к делу.

– Нужна кровь, как можно больше крови. Добивайте остатки врагов, несите их к границе плюща. Передайте это всем остальным.

– Принято.

И тут же люди Морозова, как и он сам, отправились разносить указание. Признаться, я представлял себе дворян надменными, горделивыми и ужасно невыносимыми. Однако конкретно этот дворянин вёл себя на удивление… нормально. Возможно дело в том, что он военный, а значит нацелен на результат. Наверняка где-нибудь в тылу ещё остались те самые дворяне, которые с безродными даже говорить не станут. Возможно они есть и в армии, просто мне ещё не довелось с ними встретиться.

Тем временем я направился к главному сражению. Как уже говорилось, сильные одарённые особенное уровня главнокомандующих армий являются важнейшим стратегическим ресурсом. Они сродни той же «Екатерине», столь же не заменимы.

Поэтому смерть Ренненкампфа может обернуться огромными бедами для Российской Империи, как и смерть Гинденбурга ударит по боеспособности армии Германской Империи. Не будет ошибкой заявить, что даже потеря морских линкоров, всех вместе, не столь страшна как смерть главнокомандующего.

Такая же аналогия с «Екатериной», хотя тут уже спорный момент, потому что воздушный крейсер имеет куда большую ценность. Впрочем, «Екатерина» не уничтожена, просто совершила неожиданную посадку. Но на ремонт её явно уйдёт уйма ресурсов.

В любом случае, Ренненкампфу нужна была помощь и от финального сражения зависит судьба фронта. Потому что Кёнигсберг то можно сказать мы уже взяли, но его же нужно удержать.

Сам Ренненкампф сражался не один, ему активно помогали элитные подразделения. Однако к текущему часу от них мало что осталось. Гинденбург не тратил свои силы на создание катаклизмов, кроме того он оказался на голову выше нашего главнокомандующего первой армией.

Прямо на моих глазах только что ещё одного генерала серьёзно ранили. Молния сбила его с ног, в миг расплавила экзоскелет и раскалённый метал начал расплавлять уже плоть. Сразу же атака Гинденбурга продолжилась, но на его пути появился вымотанный и уставший Ренненкампф, за спиной которого сёстры милосердия уже схватили тело и быстро эвакуировали раненого с поля боя.

– Мне придётся отойти, сам понимаешь, – произнесла Кристина, после чего растворилась, оставив меня без руки, с одной лишь покрывшейся зазубринами шашка Оболенского.