– Я не видела, чтобы Гинденбург успел его создать.

– По всей видимости он уже размялся.

И вдруг раздался жуткий гул, все металлические объекты задрожали, волосы встали дыбом, а затем электрическая дуга снесла третий этаж дома, в котором я валялся. Сразу же начался пожар, но хуже всего было то, что двух элитных одарённых разорвало атакой Гинденбурга.

– Он слишком силён, Ренненкампфу нужно отступать. Если умрёт он…

– Ренненкампф никогда в жизни не отступит. Он слишком горд и тщеславен, поэтому будет драться до последнего. Ему нужна победа любой ценой, даже ценой собственной жизни. Даже Самсонов не смог его переубедить.

– Самсонов вмешается?

– Нет. У него другой план. Его нет в Кёнигсберге.

– Дерьмо. Эй, Александр, не отрубайтесь! Введите ему ещё инертно-рубидиевого раствора.

– Я не отрубаюсь, просто концентрируюсь на регенерации.

– Ментальными каналами пошевелите, вот так… – инженер начал калибровку протеза.

– Насколько рационально снова закидывать его в мясорубку? Он же опять так отъедет?

– Разменять его на запасы энергии Гинденбурга не ошибка.

– Согласен.

– Саша, сейчас будет очень больно! – вдруг произнёс инженер, после чего вонзил мне в грудь странный прибор.

Я захотел закричать, но не смог. Иглы тут же пронзили моё сердце, после чего в кровь начало вводится неизвестное вещество, отвергаемое моим организмом. Кроме того иглы поразили ещё и лёгкие, пройдя сквозь них и теперь каждый вдох причинял боль.

– Какого… – мне даже говорить было тяжеловато.

– Должно помочь против молний.

– Вставай, – затем одна из целительниц резко подняла меня за руку. – Второй раунд.

Я хотел было что-то спросить, но в следующее мгновение все одарённые вокруг меня исчезли. Работы у них хватало, однако даже их быстрая и решительная помощь не могла перевесить силу Гинденбурга, которого всё никак не могли загасить даже толпой. Ещё и Самсонов по всей видимости не явится.

Да и в принципе плевать. Всю свою жизнь я мог полагаться только на себя и Кристину. С самого первого дня жизнь дала мне предельно понятный намёк – в первую очередь ты сам должен помогать себе, а не ждать чуда.

Мои барьеры начали стремительно перестраиваться. За время проведённое вне тела я успел проанализировать атаку Гинденбурга. Может ментальное тело у меня и разорвано после переноса, как и энергетические запасы по этой же причины очень существенно уступают моим врагам, однако мастерство и знания никуда не делись.

Барьеры меняли свою структуру и предназначение, становясь скорее громоотводом, нежели щитом от пуль или меча. Да, это сделает меня уязвимым против ряда атак, но здесь стоит вопрос как бы не сдохнуть в первую же секунду.