– На наших позициях восемь орудий семьдесят пятого калибра. Ещё столько же на трёх других батальонах, сдерживающих прорыв русских на этом периметре. На каждое орудие имеется по тысяче снарядов, ещё по три сотни на каждое должно было приехать сегодня.

– Сколько нужно?

– В идеале две тысячи на орудие.

– Я составлю запрос и попрошу разобраться в этой проблеме главнокомандующего. Согласно нормам в мобилизационном резерве должно быть ровно тысяча семьсот снарядов на орудие. К несчастью промышленность страны ещё не до конца поставлена на военные рельсы, – уверенно объявил я, ведь был готов сыпать любыми обещаниями ради достижения своей цели. – Однако в данный момент нужно решить проблему с диверсантами. Не жалейте солдат, выделите роту и укрепите её лучшими отделениями из одарённых. Прочешите лес. Это не шутки, враги очень опасны и крайне скрытны. А ещё найдите мне экзоскелет. Надеюсь, проблем с этим у вас не возникнет?

– Не возникнет.

– Отлично. А теперь можно и провести осмотр ваших укреплений.

– Мой адъютант вас сопроводит.

– Благодарю. Слава кайзеру!

Только выйдя наружу я выдохнул и позволил себе чуть-чуть расслабится. Всё прошло довольно удачно, как и планировалось изначально. Мой дерзкая уверенность и даже наглость замылила глаз врагам, ну и конечно письмо с печатью Гинденбурга помогло. По всей видимости командование германской империи очень сильно обеспокоено дезертирством в их рядах.

Но да ладно, теперь осталось не выдать себя на какой-нибудь мелочи.

Вместе с адъютантом я отправился на обход, внимательно изучая быт солдат. Как я уже понял, именно германцы и некие австрийцы сильнее всего заботились о комфорте своих людей на поле боя. В это же время другие стороны мирового конфликта с большего плевали на быт личного состава.

Впрочем, ничего удивительного в этом нет. Карты я уже мельком изучил, германцы находятся на своей территории, у них тут промышленность недалеко, железных дорог очень много. А вот та же русская армия наступает и имеет в этом плане определённые сложности с логистикой. Ну ещё и насосы почему-то до сих пор не производятся, как и печки для блиндажей.

Но плевать на этот быт, меня интересовали склады с боеприпасами, к которым меня вскоре и провели. Особого любопытства я не показывал, но расположение главного хранилища запомнил. Далее начался обход личного состава.

Командование Германской Империи уже была в курсе о массовом дезертирстве на некоторых участках фронта, в частности в Ольшинене и Ортельсбурге. Собственно, по этой причине Оберлейтенанта Кантегерда, под личиной которого я скрывался, и направили сюда, чтобы тот пресёк возможные мятежные настроения в зародыше. Вместе с этим у меня под началом был ещё целый взвод, но эти бедолаги уже кормят червей в лесу. Так что по идее все, кто мог бы знать меня в лицо были мертвы.