Вспомнилось сражение в Алленштейне, слова Оболенского. Признаться, тогда они меня сильно задели. Но… рациональное зерно в словах полковника было. Враги срать хотели на мои принципы, идеалы и убеждения. Увидят слабость – воспользуются, в благородство играть никто не будет. Это же война.

С другой стороны, всех пленников скорее всего будет ждать ещё более ужасная участь, чем смерть. Германская и Российская империи разошлись не на шутку, пропаганда с обеих сторон распаляет гнев и ненависть в сердцах. Пленными никто не обменивается, их либо пытают до смерти, после чего разбираются в куче ненадёжной информации, либо отправляют в трудовые лагеря. Иногда пленных вообще не берут.

Такое жестокое обращение командования погружает солдат в пучину безысходности. И вот уже бедный мужик подрывает себя гранатой, но не потому что он герой и желает умереть за Кайзера или Государя, а потому что выбора нет. Сдашься и всё, считай попадёшь в ад. Ведь даже если ты не видел, что делают твои враги с пленными, то ты видел, как поступают твои товарищи с пленными врагами. Получался порочный круг.

И ведь ничего не сделаешь, даже если представить, что скажем Российская Империя начнёт обходиться с пленниками по-человечески, то на следующей дней простые русские мужики и отдавших приказ офицеров вздёрнут, и пленников, в отместку за своих товарищей. Хотя само предположение такого события уже вызывало смех, ведь для командования нет ничего лучше солдат, которые даже под страхом смерти не будут сдаваться в плен. Удобно.

– Так что это в каком-то смысле милосердие, – Кристина подвела итог моих размышлений. – Всё равно он сдохнет, а так хоть долго мучатся не будет.

– Саш, чего ждёшь? – раздался уставший голос подошедшего Смоленко. – Давай быстрее, битва не закончилась. Нужно ещё нашим помочь, там в порту штыковая резня началась. Немцев дохрена ещё, а основные силы на лодках вынуждены плыть. Ещё и чёртова придурка Морозова ранили. Быстрее, Саш! БЫСТРЕЕ!!!

Внимание моё переключилось на коменданта, который в короткой, но насыщенной магической дуэли со Смоленко тоже растерял все силы, поэтому его и удалось взять живым. Статный, седовласый офицер, хищный взгляд и непоколебимый нрав гордого орла Кайзера.

– Русская свинья, – на немецком произнёс комендант и плюнул мне кровью в лицо, за что сразу получил прикладом в висок.

– Падаль бесовская, – рыкнул Смоленко, также говоря на немецком. – Заживо тебя бы сжёг… Впрочем, если мой друг не решится прикончить тебя, то…

Я же закончил размышлять и принял тяжёлое решение. Идеалы, убеждения, принципы… все мы такие удивительно правильные, пока жизнь не прижмёт и не заставит сделать выбор. Сегодня бьёшь себе в грудь и гордо заявляешь: «Никогда не убью человека! Жизнь это святое!». Завтра жмёшь на курок пистолета, пуская пулю в лоб ублюдка, позарившегося на твою семью.