– Он слишком силён, – в ужасе произнесла Кристина, пока ветер срывал крыши с домов. – Но ты представь, что будет если мы его сожрём!

– СОЛДАТЫ!!! – внезапно сквозь хаос творящегося безумства прорвался голос Оболенского, усиленный магией. – ПРИГОТОВИТСЯ К АТАКЕ!!!

На некоторое время все в Пиллау впали в ступор. Снаружи сущий ад, в которой никто не хотел идти.

– Чего стоим?! Слышали приказ! ВПЕРЁД!!! – тут же закричал я, словив себя на мысли, что становлюсь похожим на Смоленко.

То же делали и другие командиры, своим примером воодушевляя сомневающихся и грозным видом заставляя выполнять приказ трусливых. Выжившие отправлялись прямо к траншеям, перед Кёнигсбергом. Туда же направляли и всё ещё прибывающие силы.

Немцы хотели устроить ловушку, но сами попались в капкан Ренненкампфа, который намеренно сконцентрировал свежее мясо в одном месте. Затем и вовсе главнокомандующий тайно покинул свою армию, после чего вместе с «Екатериной» решил ударить в самое неожиданное место. Вместе с этим встал и вопрос о местонахождении Самсонова, который теперь может быть где угодно, как и Гинденбург.

– Серёга?! – в траншее я вдруг увидел старого знакомого. – А ты разве не должен быть в госпитале?

Мой товарищ мало того что стоял вполне живой, так ещё в экзоскелет уже, пусть и максимально упрощённым. А ещё у него имелся очень странный прибор на животе.

– Подлатали, но желудок знатно покрошило… – мрачно заметил Сергей, постучав кулаком по латунному щитку на насосе. – Пойду первым. Наступление будет тяжёлым, у нас даже бронетехники в этот раз нет. Благо хоть воздушный флот с воздуха поддержит наше наступление.

– ПРЯМОЕ ПОПАДАНИЕ!!! ВЫ ВИДЕЛИ?! – закричал кто-то из солдат. – С «Екатерины» прямо в траншею немца прилетело!

– Это правда, это хорошо, – тут же оскалилась Кристина, почувствовавшая кровь врагов.

Багровый туман уже начал укутывать поле боя. Столько трупов и столько крови, разойтись здесь можно не на шутку.

Затем в траншею прыгнул уже и Оболенский, приземлившись недалеко от меня. Он окинул взглядом солдат, после чего сделал последнюю затяжку, выбросил окурок сигары, достал свисток и начал набирать воздух в грудь. Через пол минуты по полю боя пронёсся пронзительный свист, усиленный магией воздуха.

Все солдаты тут же начали взбираться по лестницам, чтобы помчаться в бой. Застрочили пулемёты, ещё интенсивней стали обстрелы артиллерии с обеих сторон. Пока Ренненкампф разбирался с морским флотом, пылающая в агонии «Екатерина» продолжала вести огонь по Кёнигсбергу. Повреждения становились всё ужаснее, полой с неба падали куски металла. Оставалось надеяться, что командование осознаёт все риски и последствиями потери флагмана воздушно-военного имперского флота.