Меня откинуло к стене, контузило, но не убило. Барьеры замерцали, затем потухли, но тут же Кристина подключила свои резервы, чтобы меня не убил второй лихой снаряд. А то с такой интенсивностью обстрела и в одно место может прилететь дважды.

– Чёрт, экзоскелет сразу отрубился… – буркнул я, после чего послал сигнал по каналу и сбросил предохранители, наладив прямой ментальный контакт с костюмом.

Вообще, напрямую энергоканалы в броню не подключались, потому что есть риск повреждения сознания в момент разрушения магического контура костюма. Поэтому существовали предохранители, которые в случае чего брали на себя всю нагрузку и перегорали. Довольно полезно, многие офицеры как раз благодаря им и выживали даже при прямом попадании по ним и артиллерии.

– Миша? Ах, контуженный, но хоть живой… – я взял своего потерянного товарища и начал тащить его в сторону, поглубже в коридор бастиона. – Прочь с дороги! Раненый!

В бастионах же и без того было людно, однако спорить со мной никто не стал. Сплочённость в армии среди солдат была на высоком уровне. Оно и понятно, вместе в штыковую шли, рыли траншеи, ели, а многие порой и умирали тоже вместе, от таких вот обстрелов. Поэтому и товарищей тащили до последнего, рискуя своей жизнью и порой её отдавая. Эта уверенность много стоит.

Тем временем бипланы уже пикировали на кайзеровский флот. Сбрасывались бомбы, гремели выстрелы пулемётов. Самолёты пылали и загорались, торпеды падали в воду, после чего били по днищам кораблей, обходя броню под ватерлинией. А затем загудела «Екатерина», ознаменовав начало штурма укреплений Кёнигсберга.

Быстро морской флот переключился на воздушную цель. Гремели вспышки, разрывалась броня и вот уже барьеры флагмана воздушных сил погасли, после чего начала плавиться толстая броня. Но бой продолжался и одним за другим гореть начинали уже линкоры. Во многом благодаря пилотам бипланов, которых было очень много. И даже будучи подбитыми, они не катапультировались, а шли на таран, метя в командные мостики грозных линкоров и крейсеров.

Бойня, мясорубка, ад на земле и воде. Пыла вся морская гладь, ведь магическое топливо было очень сложно потушить. Но битва только началась, и Российская Империя разыграла свой новый козырь. В бой вступил главнокомандующий первой армией, Павел Карлович фон Ренненкампф.

За считанные секунды погода сошла с ума, ветер сбивал с ног здоровых мужиков, волны начали бить о борта кораблей и меняли свою траекторию снаряды. Вражеские залпы уходили в сторону, а союзные выстрелы, наоборот, ускорялись. Смерчи появлялись одним за другим в Данцигской бухте. Одним за другим на дно шли корабли, но «Кайзер» и его экипаж не сдавались, продолжая отчаянную борьбу.