Я молча встал из-за стола, выпрямился и оглядел всех собравшихся ещё раз. Затем мой взгляд лёг на командира моей гвардии, на офицеров верных полков Государя, на Константина Соколова и товарищей из «Долга и право». Отвращение, ненависть и гнев я видел на их лицах и понимал, что не ошибся в выборе стороны.
— Что-то хотите сказать, Александр Лебедев? — ехидно спросил американец.
— Да, — кивнул я, после чего вздохнул и отдал приказ. — Всех взять под стражу. При сопротивлении убить. Отпустите только австрийских и немецких представителей. Остальным будет выдвинуты обвинения в государственной измене, шпионаже, саботаже, а также попытки устроить переворот.
И в этот момент удивились все. Но в ту же секунду красные и меньшевики были положены мордой в пол, потенциальные шпионы из зарубежа попадали из-за электрических дуг. На ноги попыталась встать вдовствующая императрица, которую трогать боялись, и она уже было открыла рот, но тут же ход сделал я:
— МОЛЧАТЬ!!! — подобно грому пронёсся мой голос, рассекая все ментальные узоры и не позволяя вдовствующей императрице использовать магию. — Её тоже под стражу! Сильно не бейте, всё же она мать Государя! Ей ещё предстоит рассказать сыну о содеянном.
— Глупцы! Вы хоть понимаете, что вас ждёт за… — что-то начал кричать американец.
— ЗАКРОЙ ПАСТЬ!!! — ударом ноги гвардеец успокоил заморского гостя.
Я же начал утверждать расстрельные списки на месте. Всех убивать не стану, однако некоторых мы казним для устрашения.
К слову, немцы и австрийцы уже убрались. Почему я их отпустил? Потому что они враги, с ними всё понятно. Да и нарушать перемирие я не хочу. А вот шпионов и предателей ждёт суровая кара. Пока я жив на моей земле никаких заговоров не будет.
— Романовых не трогайте, грузите на баржи и отправляйте в Петроград. Пусть Государь разбирается. Также расскажите о случившимся Соколовым.
— Есть, — тут же кивнул Константин и отправился выполнять приказ.
Я же начал поглощать зарубежных гостей. Не всех, но часть. Быстро узнал, что все причастны к диверсиям на нашей территории. Также они помогали устраивать мятежи в губерниях. Они же покушались на меня… в общем, все были виновны однозначно.
Однако и тут убивать всех я не стал.
— Треть на расстрел, ещё треть на повешение. Остальным отрубите руки и окажите первую помощь, после чего отправьте их домой.
— Передать послание британскому монарху или быть может… — что-то хотел предложить и Виктор.
— Нет, никому ни слова. Мы казним шпионов и диверсантов, о какой-либо причастности стран мы не знаем. Впрочем, если наши «союзники» признаются, что они пытались устроить у нас переворот… я принесу перед ними извинения за убийства их граждан. А до тех пор они для меня неизвестные враги.