— Ох, значит дело мы ваше продолжили…

— Про себя сначала расскажи. Смотрю, дела у тебя в гору пошли.

— О, это да. Как вспомню прошлый год… ух, за светлое будущее.

— За светлое будущее, — согласился я и поднял рюмку.

— Спасибо вам, вы меня из такой задницы вытащили…

— Ты сам себя вытащил, я лишь дал возможность. Вспомни, многие другие бомжи на бухло всё тратили. А ты всегда в долю вкладывался, под проценты, копил, пить бросил в конце концов! Это твоя заслуга. И фамилию уже взял небось?

— Да, Государь реформы провёл, теперь у каждого мужика фамилия своя, свой род так сказать. Дворяне возмущались, но в конечном итоге Соколовы активно поддержали все реформы и уже как-то… нормой потихоньку становится. Иван Терентьевич Бородовой. Как вам?

— Вполне себе.

— Военную аристократию тоже с одной стороны усилили, а с другой упразднили. Государь вознамеривался стереть грань между простым солдатом и гвардейцем. Это сначала последним не понравилось, однако никто не говорил же, что простых солдат начнут офицерами поголовно делать. Просто сформировали комиссии отдельные, чтобы и офицеры не по рождению, а по становлению могли стать полноценной частью гвардейского общества, несмотря на отсутствие громкой фамилии. Сам Николай, да славится его имя в веках, уже несколько раз посещал солдатские полки и лично общался с простыми солдатами, дабы и другие гвардейцы не считали это чем-то зазорным.

— Ого, значит Государю понравилось быть рядом с народом.

— Да, вполне. И народу тоже понравилось. Тем более сейчас… — Бородач махнул рукой. — Вон, турки блокаду сделали, французы потерпели поражение, немцы наступают, австрийцы не дремлют, шведы новый фронт открыли… Одни мы остались, можно сказать. Да и, как говорил покойный Александр Третий, у России только два верных союзника. Это её армия и флот. На себя нам можно только надеется. Если мы не объединимся, то просто сгинем. Вот и всё. Все это уже понимают. Даже революционеры. Риторика красных и вовсе сдохла. Реформы проводится, всё идёт к улучшению, а квартиры пораженцев всё чаще горят. Только вот всё равно тяжко. А станет ещё тяжелее, если нашу связь с Владычицей Морей накроют шведы.

Так мы и сидели, обсуждали, а затем к нам явился и Виктор Карпов, усевшись за наш столик. Тут же он поставил чемоданчик на стол и произнёс.

— Саш, все документы здесь. Мы выросли вширь и вглубь, твои предприятия тоже расцвели, возвращаю, так сказать, бразды правления, — произнёс Витя и протянул мне ручку, а также печать. — Ещё твоя доля в нашем общем бизнесе сильно выросла, нужно будет отдельно её на тебя переоформить в банке, а то там… сам знаешь, нюансы некоторые, в общем, часть твоих денег на моём имени пока что, чтобы легче было дела вести. Можем поехать в банк прямо сейчас, как разберёшься с частью документом.