— Держится?

— Держится

— Увеличивай на десять и замыкай контур.

— Но… выполняю.

Возвращалось понимание времени. «Было» и «стало» заняли свои места. Я переставал смотреть на мир через призму нефизического мира, после чего сделал первый вздох, будто родившись заново.

Лёгкие горели, фантомные боли сводили меня с ума, глаз… глаз у меня не было. Их же расплавил мне Орлов. Или это был Сталин в своём экзоскелете? Но несмотря на мучения, я продолжал бороться. Мне нельзя уйти, только не сейчас.

— Он дышит! Выкачивайте…

— Не сметь! Увеличивайте концентрацию раствора ещё на пятнадцать процентов! Быстрее!

— Женя, но он же и так…

— Состояние нестабильное, мы ещё не закончили.

Разряд, сердце запустилось, сделало удар. Странная жидкость начала гонять по венам гормоны. Сильно досталось нервной системе. Однако чистая энергия эфиром текла по моим артериями, позволяя использовать её как глину для регенерации. Она была податлива и опасна, приятна и токсична, определенно точно необходима.

Внезапно стало намного сложнее и больнее. Гормоны, они начали выделяться, влиять на разум, биохимические процессы свойственные любому человеку. Но тут же в меня ввели препараты, я успокоился, продолжил возвращать разум в тело.

— Мозг восстанавливается? — раздался очень знакомый голос.

— ЭЭГ? — сразу же спросил второй голос, Жени.

— Частота появилась, но она… точности наших приборов не хватает, однако они сильно отличаются от нормы. Появились помехи.

— Продолжайте отслеживать бета и гамма волны. Мне нужно их интенсивность.

Сколько времени прошло? Сколько ещё проходит? Пройдёт? Я то слышал голоса, то снова выпадал из реальности. Но раз за разом я возвращался и чувствовал раствор, ударялся о колбу, чувствовал невероятную боль из-за нескончаемой агонии нервной системы.

Но вдруг жидкость начали скачивать. После меня переложили на стол и загудели генераторы, заработали паровые машины. От меня начали отрезать лишнее, вставлять новое, часть тканей регенерировала, другая мутировала. Я уже перестал понимать, что происходит и концентрировался на стабилизации ментального тела, привязывая его к стабильным частям физического.

— Александр, ты нас слышишь? — снова раздался очень знакомый голос, это говорила Алёна.

Я же лишь захрипел, после чего в моих лёгких снова появилась жидкость, в этот раз не раствор, а кровь.

— Трубку, скальпель три-пять, МЭО на тридцать процентов, магнитные катушки на полную, — говорил уже мужчина, голос тоже знакомый. — Не вырубайся, слышишь, не отрубайся!

Я смотрел на мир, но не через своих глаза, а через сознания окружающих меня людей. Они не имели барьеров, не чувствовали моего присутствия, и я тёк, проникая глубже, в каждого. Зачем? Перестал это делать, врагов здесь нет.