Мои же мечи вонзились в моё тело, моя же магия вдруг обернулась против меня и перед глазами застыли худшие события моей жизни. От смерти до смерти, я переживал потери семьи, а затем и Кристины, в промежутки чувствуя горечь многочисленных поражений и не имя даже малейшей возможности как-то сконцентрироваться на чём-то положительном.

А затем боль исчезла, оставив лишь опустошающую скорбь и сожаления. Нет ничего более мерзкого и ужасного чем жалость. Она отравляет душу, делает тебя слабым, беспомощным и уязвимым, после чего уже скорбь заставляет опустить руку, ведь умирает даже надежда.

И всё же я сделал ещё один шаг, ведь не забывал о своей главной цели. Тогда песчаный ураган начал разрывать мою плоть. Песчинки на чудовищной скорости срывали кожу, затем кожа исцелялась и снова срывалась. В какой-то момент песок забил мне лёгкие, не давая возможности дышать, всё тело было иссушено, я хотел пить и есть.

Тогда в голове появилась идея сделать шаг назад, чтобы всё это закончилось. Однако вместо этого ослабленное тело подчинилось моей воле, чёткому приказу идти дальше, который звучал из центра разума, отделённого от естественных желаний.

Иссушение сменилось гниением заживо, черви начали сжирать мои мышцы. Сквозь бездну ударил огненный град, заставляя червей ползти вглубь, пожирать мои органы. Но нервную систему они почему-то не трогали, затем за мои ноги начали хвататься мертвецы.

Я взглянул вниз и увидел лица убитых мной. Мне пришлось многое сделать, многих убить. Даже если не брать прошлый мир, а только эту войну…

— У меня были дети, как они без меня…

— Моя больная мать…

— За что отнял у меня отца…

Их голоса звучали и требовали ответов. Мне едва хватило сил снова поднять голову и сделать следующий шаг, который оторвал мертвецам кисти. А затем одним за другим они начали подниматься, вставать передо мной, чтобы сразиться снова и умереть. Ноги мои начали вязнуть в трупах, зловоние забило нос, а удары мои не успевали сносить головы.

Тел стало настолько много, что казалось двигаться уже было невозможно, но вопреки всему очередной шаг обрушил гору и тела покатались вперёд вместе со мной прямо в бездну. После чего упал в озеро из крови, из которого было не выплыть.

— Предатель, почему ты не помог мне? — под толщей багрового озера был хорошо слышен один единственный голос.

Трупы тянули меня всё ниже, я отрывал их руки, вырывался и пытался всплыть. Но в какой-то момент озеро начало замерзать. Сверху образовывалась корка, а затем словно молнии ледяные пальцы смерти касались дна. Холодные потоки уходили всё ниже.