— Наши не щадят врага, — произнёс я глядя на багровое зарево у горизонта, казалось что горит само море.

— Турки долго, подло и упорно обстреливали нас. Кроме того слухи о случившемся на Кавказе дошли и до Петрограда. Офицеры отдали приказ мстить. Поэтому враг либо будет бежать и терять корабли, либо попробует дать бой, но тогда мы отступим, а вся Османская Империя сгорит.

Корвет летел очень быстро и уже к вечеру следующего дня мы достигли Петрограда. Потребовалось сделать лишь несколько остановок, дабы я лично смог проверить обстановку на линии фронта, где почти перестали стрелять. Враг тоже не готовил подвоха, более того, часть сил он уже перебрасывал на другие участки. Оставшиеся же враги окапывались, тоже делали наши. Никто ещё не понимал, что именно затеяла верхушка.

Сильнее всего меня напрягали Балканы, от которых нас хотели отсечь. Как только военные действия возобновятся, то первый удар будет нанесён здесь, после чего мы потеряем Балканы. Затем же начнётся наступление на Киев, который также будет тяжело держать из-за того, что он находится не с той стороны Днепра.

Так или иначе, корвет уже достиг Петрограда и застыл прямо над Зимнем Дворцом. Я не теряя времени тут же спустился на тросе, а затем отправился на совет, где ждали только меня. Тихо заняв своё место, я присоединился к обсуждению дальнейших планов. Мудрые генералы говорили редко, но метко. Споров почти не было. Предложение, аргументация, затем критика и предложение альтернативы.

— Немцы ждут, что мы начнём наступление на Кавказе, — произнёс генерал Пржевальский, один из самых ярых союзников Государя.

— Мы можем ударить, наших сил должно для этого хватить, — добавил адъютант генерала Назарбекова.

Сам Назарбеков оставался на фронте и командовал армянскими полками. И как и многие другие, он очень желал отмщения и возвращения утраченных территорий.

— У нас мало людей, наша экономика разваливается, нам нужно думать не о том, как бы провести контрнаступление, а об удерживании территорий.

— После того что турки сделали с нашим народом? Мы поддержали вас, — напомнил пусть и молодой, но бесстрашный адъютант, готовый спорить даже с генералами.

— Оборону необходимо выстроить в горах. Перемирие с Германской Империей временное. Как только они разберутся с турками, то начнут давить нас на кавказком фронте. В горах мы сможем построить оборону, а если пройдём дальше… просто потеряем людей, а затем не сможем удержать позиций.

— Вы оба правы, — произнёс тем временем Николай, не позволяя спору разрастись. — Оборону мы будем выстраивать в горах. Однако контрнаступление проведём. Турки бегут, они слабы. Мы вернём наши земли, предадим наказанию предателей, а затем начнём эвакуацию тем, кто этого пожелает.