— Нет, он в гостевом крыле, в покоях леди Лау, — сообщил он.

— И почему уже во вторую нашу встречу ты сообщаешь мне, что император с леди Лау? — с намеком на усмешку спросила я. — Вскоре я назову тебя вестником плохих новостей.

— Только не казните, ваше величество.

Зармиир явно торопился, его лицо отличалось невероятной бледностью, а сам он был встревожен. Я соотнесла его состояние с недавними новостями фрейлин.

— Что-то случилось с леди Лау? — уже серьезно спросила я.

— Да, — ответил Зармиир. — Её магия выходит из-под контроля, будто есть внешний раздражитель. Его величество предположил, что это из-за частичек чужеродной магии в яде, которым её отравили. Магия… меняется, если можно так выразиться.

Зармиир извинился за спешку и откланялся, а я не на шутку встревожилась, ничего не понимаю. Что значит меняется? И чем это грозит?

У входа в гостевое крыло стояли стражники-драконы, в том числе Олгир. Все придворные, гостившие в этой части дворца, были расселены по другим комнатам.

— Что происходит, лорд Олгир? — недоуменно спросила я.

— Вам лучше об этом узнать от его величества. Я не смогу ни утешить вас, ни дать вразумительный ответ.

— Вы меня пугаете, — пробормотала я, и дракон отвел взгляд.

Мне не оставалось ничего другого, кроме как вернуться в императорское крыло. Мои комнаты вновь принадлежали мне, но все же я не захотела возвращаться туда, где было пережито столько негативных минут, поэтому попросила полностью переделать будуар. Пока дизайнер занимался разработкой интерьера, я оставалась в мужском крыле. Дармиир был лишь рад этому решению, аргументируя это беспокойством о моей безопасности.

Весь день по дворцу гуляло множество слухов, что могло произойти. Это отбило у меня всё желание к обучению, поэтому я решила устроить себе выходной. Мы с фрейлинами пили чай, прогуливались по саду, а также слушали рассказы риамы Агации.

— Каким был двор при родителях его величества Дармиира? — спросила Ремси.

Мы расположились в Рассветной гостиной. Риама Агация вытянула ноги на пуфик и с задумчивым видом смотрела на сад. День выдался жаркий и душный — к вечеру ожидался дождь.

— Ничем особенным он не отличался от нынешнего, — сообщила риама Агация. — Сплетни, пересуды, интриги. Но при этом у меня весьма теплые воспоминания о тех временах. Как-то герцог Вариавский влюбился в одну из фрейлин. Да так влюбился, что все были уверены: женится! Он ей и песни под окном пел, и стихи сочинял.

— И что же? — поторопила Амина, мечтательно вздохнув. — Женился?

— Женился, — подтвердила риама Агация и с улыбкой добавила: — На дочери графа Даванского.