Девушки вздохнули, только теперь разочарованно. Я же пригубила чай, насладившись ягодным ароматом. Компания девушек оказывала на меня благоприятное влияние: тревога начала отступать, а на смену ей приходило умиротворение.

— А что же фрейлина? — не унималась Амина.

— Тоже вышла замуж, — без обиняков сообщила леди Агация. — Но перед этим развесила все написанные герцогом стихотворения в антикамере перед одним из балов во дворце. О, какие это были стихи! Правда, в них было мало приличного, но общество по достоинству оценило жар и пыл герцога. Правда, — тут риама наигранно поморщилась, — его жена не отнеслась к этим милым посланиям так же радушно, как остальные гости бала. О, на этот раз концерт герцога под окном превзошел сам себя! Какие эпитеты и обороты использовала его жена в отношении него — любо дорого слушать! Следовало записать, но я в те времена была наивной девой, поэтому лишь краснела при упоминании столь бесстыдных выражений. Сейчас же… впрочем, не для ваших милых ушей!

— Что же было дальше? — Глаза Ремси блестели от любопытства.

— Дальше был сольный концерт, — сообщила бывшая фрейлина и отставила чашку на блюдце. — Все под теми же окнами вышеозначенной фрейлины. В использовании неприличных выражений он даже превзошел свою супругу, которая удалилась, высказав ему все, о чем думала, а также грозился залезть в окно. К счастью, нам удалось остудить его пыл ведром ледяной воды.

Тут девушки пронзительно рассмеялись, живо представив эту картину. Я тоже улыбнулась и посмотрела в окно: первая капля упала на стекло и скатилась вниз. Начался дождь. Вместе с ним ко мне вернулись все негативные мысли, несмотря на попытки риамы Агации меня развеселить.

В девять вечера, когда я возвращалась в мужское крыло, по дворцу прокатился пронзительный крик. Я удивленно переглянулась со стражниками, но те ответили мне совершенно беспристрастными лицами. Ну и выдержка! Тогда я посмотрела на Огонька: саламандра прислушивалась, готовая в любую секунду к нападению.

Она заметно расслабилась, когда из открывшегося портала шагнул Дармиир. Он был мрачен и решителен. Схватив меня за руку, увлек в покои и прошел к тайнику — я видела его прежде, однажды Дармиир рассказывал, что здесь хранятся артефакты и некоторые ценные бумаги.

— Что происходит? — обеспокоенно спросила я.

Дармиир замер и прошел ко мне, надев мне на мизинец перстень с красным рубином. Мы встретились взглядами. Я еще никогда прежде не видела мужа таким взволнованным и одновременно полным мрачной решительности.

— Что с леди Лау? — севшим голосом спросила я.