— Товарищ Сталин, вопрос не в фантастике, а в отставании. Если мы сегодня не начнем работы по этим направлениям, через три-четыре года столкнемся с противником, у которого все это уже будет. Нам придется отвечать штыками на управляемые ракеты.

Ворошилов скептически хмыкнул:

— Георгий Константинович, вы предлагаете тратить народные деньги на непроверенные теории! Нам бы с производством «Т-34» разобраться!

— С производством «Т-34» мы как раз и разберемся, — парировал я, — если получим станки для точной расточки стволов, но пока мы будем «разбираться», немцы могут создать танк, против которого наш «Т-34» окажется беспомощным. То же самое — в авиации.

Берия, до этого молча наблюдавший, вмешался:

— Мои источники подтверждают — в Германии действительно ведутся работы в области ракетной техники. И не только там. Американские физики обсуждают урановую проблему в открытой печати. Если закроют — это будет верным признаком, что перешли к военным разработкам.

Вождь медленно прошелся по кабинету, остановился у карты мира.

— Допустим. Но где взять специалистов? Где взять ресурсы?

— Специалисты есть, — сказал я. — Туполев, Королев, Ландау, Курчатов. Их нужно собрать и поставить перед ними конкретные задачи. Что касается ресурсов… — я посмотрел на Берию, — некоторые каналы уже работают. Мы можем получать необходимое оборудование и документацию.

Сталин повернулся, его взгляд стал пристальным.

— Вы уверены в сроках? Через сколько лет мы получим результат?

— На разработку опытных образцов потребуется от двух до трех лет, — ответил я. — На развертывание серийного производства — еще год-два. Но начинать нужно сейчас. Пока еще не поздно.

В кабинете повисла тяжелая пауза. Хозяин смотрел на меня, оценивая. Я выдержал его взгляд. От этого решения зависело слишком многое. Сталин медленно вернулся на свое место, постучал трубкой о пепельницу, вытряхивая пепел.

— Товарищ Берия, — произнес он, не глядя на наркома. — Что вы можете сказать о названных гражданах? Королев, Ильюшин…

Берия поправил пенсне, его лицо оставалось невозмутимым.

— Товарищ Ильюшин освобожден и работает в своем КБ. Показывает хорошие результаты. Что касается Королева… — он сделал небольшую паузу, — материалы по его делу требуют дополнительной проверки.

— Проверки затягиваются, — вмешался я, не давая Берии уйти от прямого ответа. — А время уходит. Я прошу рассмотреть вопрос о полном освобождении и реабилитации не только Королева, но и других специалистов, чьи знания критически важны для обороны. Мы не можем позволить себе держать лучшие умы страны за колючей проволокой по сфабрикованным обвинениям.