Он усмехнулся, доставая из-за пазухи корочки. Развернул, но в руки мне не дал. Я только успел разглядеть печати, надпись «стар. лейтенант гос. без». И еще что-то, что бросилось мне в глаза, но не сразу дошло до сознания.

— Старший лейтенант госбезопасности Юрлов, — представился тот, пряча удостоверение: — Вы задержаны, гражданин Жуков. Вам придется последовать с нами. У нас к вам есть вопросы. Настоятельно прошу сдать оружие!

Уже — гражданин, но при этом — задержан, а не арестован. Впрочем, сказать можно, что угодно. Мои шофер и охранники замерли, глядя на меня. Стоит мне приказать и начнется пальба. С не предрешенным исходом.

— У меня нет при себе оружия, — ответил я.

И это было правда. Я не захватил с собой свой ТТ. Один из чекистов — белобрысый верзила — шагнул было ко мне, но старлей покачал головой. Не хочет обыскивать меня в присутствии моей охраны? Осторожен, гнида.

— Что касается вопросов, можете задать их на месте, — холодно парировал я. — Я выполняю задание Ставки, санкционированное лично товарищем Сталиным. Каждая минута моей работы здесь стоит дороже всех ваших подозрений.

Юрлов покачал головой, его улыбка стала еще шире.

— При всем уважении, Георгий Константинович, но ваше задание, похоже, завершено. А наши подозрения — перешли в стадию доказательств. Не усложняйте. Сами сядете, или помочь?..

Я видел, как из штабной землянки высыпали Гореленко с другими командирами. Их лица вытянулись. Арест комкора на глазах у всей дивизии — удар по дисциплине хуже любого артобстрела. Этого я допустить не мог.

— Хорошо, — сказал я спокойно, делая шаг вперед. — Но сначала я должен отдать последний перед отбытием приказ командиру корпуса. Все-таки мы на передовой.

Старлей ГБ кивнул со снисходительным пониманием. «Какой же ты наивный», — читалось в его взгляде. Видать, не впервой хватать высокопоставленных военных. Я повернулся к Гореленко, который стоял, не двигаясь.

— Товарищ комдив, — сказал я громко и четко, чтобы слышали все окружающие. — Помните мои указания. Строить утепленные землянки. Организовать горячее питание для бойцов. Готовить штурмовые группы. Работать так, словно я вернусь завтра. Никаких отступлений от плана. За исполнением приказа будет следить лично товарищ Сталин.

Я вложил в последние слова всю возможную уверенность, понимая, что каждое слово чекисты могут использовать против меня. Гореленко, старый служака, похоже, понял все и без слов. Вытянулся в струнку и отдал честь так, будто все еще провожал меня в тыл.

— Есть, товарищ комкор! Будет исполнено!

Я развернулся и, не дожидаясь «помощи» чекистов, сам прошел к «эмке». Старлей, слегка раздосадованный моей покорностью, жестом приказал своим людям следовать за мной. Я сел в салон. Дверца захлопнулась.