— Арестовать! — рявкнул я.

Бойцы направили на Юрлова, или кто он там, и его охранника стволы винтовок. Водила лежал ничком, из-под него уже натекла лужица крови, впитываясь в снег. «Ст. лейтенант. гос. без» стоял с поднятыми руками, но пытался еще переиграть ситуацию.

— Напрасно вы оказали сопротивление, товарищ Жуков, — процедил он. — И втянули в это ни в чем не повинных солдат…

— Красноармейцев, Юрлов или как там тебя, — усмехнулся я. — В РККА нет солдат… И корочки у тебя слишком красивые для чекиста… Боец, обыщи! — обратился я к здоровенному парню.

Он подошел к «чекисту» и довольно ловко принялся обшаривать его, извлекая на свет удостоверение, наручники, пачку папирос «Казбек», бумажник. Все это он передавал мне. Правда, наручники я ему вернул обратно.

Парень оказался сообразительным. Быстро заломил Юрлову руки за спину и защелкнул наручники у него на запястьях. Потом подошел черед охранника. Тот попытался оказать сопротивление, но был сбит с ног и получил пинок под ребра.

— Молодец, боец! — похвалил я его. — В органах не служил?

— Бригадмильцем был, товарищ комкор!

— Как фамилия?

— Трофимов, товарищ комкор!

— Пойдешь ко мне в ординарцы, Трофимов?

— Есть, товарищ комкор!

— Договорились. Затаскивай этих двоих в кузов, повезем в Белоостров.

— Товарищ комкор, разрешите обратиться! — подал голос второй красноармеец, щуплый паренек, лет двадцати трех.

— Обращайтесь!

— Красноармеец Терещенко! У меня приказ доставить обмундирование в расположение части.

— Что везете, Терещенко?

— Полушубки и валенки, товарищ комкор!

— Продолжайте следовать. Прибудете в часть, доложите командиру о том, что комкор Жуков задержал группу диверсантов. Красноармейца Трофимова взял к себе в качестве ординарца. Как поняли, Терещенко?

— Следовать в часть. По прибытию доложить, что комкор Жуков задержал диверсантов и взял к себе красноармейца Трофимова в ординарцы.

— Выполняйте!

— Есть!

— Так, Трофимов, план меняется, — сказал я. — Сажай этих в «эмку» на заднее сиденье. Держи их на мушке, а я за руль.

Здоровяк-ординарец перетащил диверсантов, как кули с дерьмом, в салон. Уселся напротив, с ППД. Я сел за руль. Грузовик освободил проезд. И мы двинулись к Белоострову. Юрлов всю дорогу угрюмо сопел, а его охранник шепотом ругался по-фински.

На месте мы с Трофимовым сдали диверсантов в особый отдел армии. А также, все их имущество, кроме оружия. Потом быстро покончили с формальностями, связанными с переменой место службы моего ординарца.

Отдохнув и пообедав, я приказал собрать сотрудников штаба 7-й армии на совещание.