Ленинград, конспиративная квартира, сутками ранее

Дверь захлопнулась с глухим щелчком, отрезав «Жаворонка» от привычного мира. Грубый мужик бесцеремонно толкнул его в сторону одной из выходящих в коридор двери. Внутри оказалась крохотная комнатушка, больше походившая на чулан. Пахло пылью, керосином и чужим потом.

— Жди, — бросил незнакомец и вышел, прихватив с собой ключ.

Алексей Иванович прислонился к стене, чувствуя, как подкашиваются ноги. Сердце колотилось где-то у горла. Он был в ловушке. Мысли метались, как мыши в западне. «Финны… Маня… Пропал…»

Прошло минут двадцать, каждая из которых показалась вечностью. Наконец дверь снова открылась. Вошел тот же мужик и жестом вел следовать за ним. Он провел «Жаворонка» в соседнюю, более просторную комнату, где за кухонным столом, накрытым клеенкой с выцветшими розами, сидел другой человек. Худой, с острыми чертами лица и холодными, внимательными глазами. Он пил чай из граненого стакана, не торопясь.

— Садись, «Жаворонок», — сказал он без предисловий, и Воронов с неприятным холодком в животе осознал, что его оперативный псевдоним этому человеку, кем бы он ни был, хорошо известен.

Алексей Иванович молча опустился на табурет.

— Меня зовут Юхани, — представился худой, отпивая чай. — Твой выход на запасную явку… несвоевремен. Более того, опрометчив. За тобой могла быть «наружка». Ты подвел не только себя. Ты подвел Маню. И Лахти.

— Я… меня направили на фронт! — выпалил Воронов, чувствуя, как предательски дрожит его голос. — Завтра утром эшелон! Я хотел предупредить… Связь прервется!

Юхани поставил стакан на блюдце. Звякнуло.

— Это не оправдание. Это дополнительный риск. С тобою становится все больше хлопот. — Он помолчал, изучая «Жаворонка», будто насекомое на булавке. — У нас для тебя два пути. Первый — ты исчезаешь. Навсегда. Второй… ты искупаешь вину. Выполняешь одно задание. После чего мы тебя эвакуируем. В Финляндию. С новыми документами и деньгами.

Мысль о бегстве в Финляндию, еще вчера казавшаяся немыслимой, теперь представилась единственным спасительным якорем.

— Какое задание? — прошептал Воронов.

— Простое. Ты едешь на фронт. В штабе армии ты получишь доступ к графикам снабжения и, возможно, к сводкам. Нас интересуют не общие цифры, а конкретика по одной дивизии — 50-й стрелковой. Номера частей, их дислокация, маршруты подвоза горючего и боеприпасов. Все, что сможешь. Через три дня на станции Белоостров будет ждать человек. Он найдет тебя сам. Передашь ему все. После этого — свободен.

Юхани протянул Воронову маленький, но туго набитый конверт.