Комдив вытянулся в струнку.

— Это целиком ваша заслуга, Георгий Константинович.

— Нет. Это заслуга наших бойцов и командиров, Филипп Данилович.

— Согласен, товарищ комкор.

Я вскрыл вторую радиограмму. Это было сообщение из Ставки, которую в связи с началом активных боевых действий перенесли в город на Неве. Ставка предписывала мне явится на совещание.

— Возвращаемся, товарищ комдив. Меня вызывают в главный штаб.

Мы покинули бывший вражеский НП и сели в машину, чтобы вернуться в расположение штаба 50-го стрелкового корпуса. А оттуда я сразу отправился на аэродром. На этот раз взяв с собою ординарца.

Теперь я вылетел в Ленинград сразу на «Ли-2», а на Комендантском меня встречала «эмка», выделенная штабом ЛенВО. Ее водитель вручил мне еще один пакет. Я вскрыл его уже по пути в центр города. Это было письмо от Тимошенко. Вернее — приказ.

«Тов. комкору Жукову Г. К. Настоящим вам предписывается взять на себя координацию взаимодействия всех сухопутных, военно-морских и авиационных частей, действующих на фронте советско-финской войны. Приказ согласован с наркомом ВМФ СССР Кузнецовым Н. Г и начальником управления ВВС РККА Смушкевичем Я. В.»

Фамилия Смушкевича в приказе меня порадовала. У нас с Яковом Владимировичем установились прекрасные отношения на Халхин-Голе. Хотелось бы и дальше вместе служить Родине.

Я попросил встретившего нас с Трофимовым водителя, высадить моего ординарца у «Астории», где нам был забронирован номер, а меня отвезти в штаб ВВС Ленинградского военного округа.

Штаб ВВС ЛенВО, Ленинград

В кабинете, где проходило совещание, висел табачный дым. Хоть топор вешай. За длинным столом, заваленным картами и летными журналами, сидели командиры авиационных бригад — и армейских, и фронтового подчинения.

Их разделяли не только звания, но и ведомственные барьеры, привычка работать по своим планам. Я стоял во главе стола, чувствуя на себе их взгляды — от сдержанно-враждебных до откровенно недоумевающих. Комкор из сухопутных войск, лезущий в дела авиации — такого они еще не видели.

— Товарищи командиры, — начал я, указывая на карту, где были нанесены все авиачасти, — текущая система управления приводит к тому, что над одной и той же целью могут висеть два авиаполка, а соседний участок фронта остается без воздушной поддержки. Это расточительство и безответственность. С сегодняшнего дня все авиационные силы фронта сводятся под единое оперативное командование. Здесь.

В комнате поднялся ропот. Командир 59-й истребительной бригады, полковник с орденом Красного Знамени на гимнастерке, резко поднялся.