— Товарищ Жуков, у нас свои задачи, утвержденные штабом фронта! Мы не можем…

— Можете и будете, — перебил его я. — Потому что задачи теперь будут ставиться отсюда, на основе анализа общей обстановки на фронте. В частности, ваша 59-я бригада будет обеспечивать прикрытие бомбардировщиков 16-й скоростной бригады на направлении главного удара. Не где вам вздумается, а там, где они будут работать.

Я перевел взгляд на командира 68-й легкобомбардировочной бригады.

— Ваши экипажи на «Р-5» и «У-2» переходят на ночные операции. Днем они — мишени. Ночью — наши глаза и руки. Разведка, «беспокоящие» налеты на коммуникации, сброс листовок. Днем — отдых и подготовка.

Он кивнул, молча, но с пониманием. Его люди уже несли неоправданные потери во время вылетов в светлое время суток.

— Ротация будет осуществляться по следующему принципу, — продолжал я, обводя взглядом всех. — Утренние и дневные вылеты — для бомбардировщиков типа «СБ» и «ДБ-3» под плотным истребительным прикрытием. Их задача — нанесение точечных ударов по выявленным целям второй линии обороны противника. Вечерние сумерки и ночь — время тихоходов. Никаких импровизаций. Каждый вылет согласовывается здесь, с учетом данных всех видов разведки и насущной необходимости стрелковых и моторизованных подразделений.

Командир фронтовой авиационной группы, комкор Пухтин, мрачно произнес:

— Это потребует перекраивания всех планов, товарищ Жуков. Связь, тыловое обеспечение…

— Что и будет сделано, — сказал я. — Выделите делегатов связи для круглосуточного дежурства в главном штабе. Все заявки от сухопутных командиров будут сводиться здесь в единый план воздушных операций на сутки. Без этой системы мы продолжим тыкать пальцем в небо. Вопросы?

Вопросов было много, но разговор перешел в конструктивное русло. Были намечены схемы согласования действий между различными авиационным подразделениями и командованием сухопутных войск. Мне еще предстояло провести совещание с моряками.

Через час я уже стоял у большой карты Балтийского моря в штабе Краснознаменного Балтийского Флота в Кронштадте, где уже были нанесены первые красные и синие стрелы. Рядом — командующий КБФ, флагман флота 2-го ранга Трибуц, и его начальник штаба.

Их лица были сосредоточенны. Флот ждал этой войны, но его роль в сухопутной кампании на перешейке часто была неясной.

— Владимир Филиппович, — обратился я к Трибуцу, указывая на финское побережье. — Армия пробивает дыру в их сухопутной обороне. Наша задача — не дать им воспользоваться морскими коммуникациями для подвоза резервов и снаряжения из-за рубежа. Нужна плотная блокада.