Освободившись от ноши, Воронов отошел к раскаленной от жара буржуйке, чтобы перевести дух и отогреться. Ноги его дрожали — не от усталости, а от чего-то другого. Он вытер рукой лоб. Санитарка обернулась к нему.

— Спасибо, товарищ техник-интендант 2-го ранга, — сказала она и добавила: — А то я одна… сил не хватило бы.

Он кивнул, не в силах вымолвить ни слова, и вышел на холод. Запах крови, сладковатый и тошнотворный, въелся в рукавицы и он отбросил их в сугроб. Сжал в кармане конверт с финскими деньгами. Бумага хрустнула, напоминая о другом долге, другой жизни.

Однако впервые за все эти дни переживаемого им страха, в груди, под леденящим комом ужаса, шевельнулось что-то еще. Не смелость. Не героизм. Чувство, что он, агент по кличке «Жаворонок» еще может быть не только предателем.

Это была весьма слабая надежда и ни на что не влияла, но этого было достаточно, чтобы треснула та ледяная скорлупа, в которой Воронов прятался от неизбежности. Теперь внутри, помимо страха, была щель. И в эту щель могла заглянуть совесть.

Штаб КБФ, Кронштадт

Карта Балтики была теперь испещрена не только условными знаками блокирующих эскадр, но и новыми, решительно начерченными стрелами. Флагман флота 2-го ранга Трибуц слушал, слегка склонив голову. Человеку, привыкшему к операциям на просторах моря, пришлось сосредоточиться на деталях сухопутной обороны.

— Владимир Филиппович, блокада — это хорошо, но флот может и должен бить по суше, — ткнул я пальцем в карту Карельского перешейка, в район Финского залива. — Линкоры «Марат» и «Октябрьская революция», крейсер «Киров». Их главный калибр должен работать по береговым укреплениям в зоне досягаемости. Не по площадям. По целям, которые им передадут наши артиллерийские наблюдатели с передовой. Координаты ДОТов, мешающих продвижению 7-й армии.

Трибуц кивнул, делая пометку.

— Понимаю. Работа для канонерских лодок и бронекатеров — это поддержка флангов армий на прибрежных участках. Точечный огонь. Однако нужна четкая связь с сухопутными штабами, чтобы не бить по своим.

— Связь обеспечим, — отрезал я. — Выделите делегатов связи в штабы армий. Теперь о Ладоге.

Я перевел руку на озеро.

— Ладожская флотилия — наш ключ к обходу линии Маннергейма с севера. Ее нужно усилить всеми свободными бронекатерами. Их задача — подавлять финские ДОТы, стоящие у самой воды. И готовить десантные группы для захвата островов. Каждый остров — это плацдарм и наблюдательный пункт в их тылу. Ледоколы должны обеспечить навигацию до февраля, не меньше. И саперы на катерах — минировать подходы к финским позициям с воды, создать им дополнительные проблемы.