Я снова обратился к комдиву Огурцову.

— Ваши действия после налета?

— Дал указание рассредоточить колонны, увеличить интервалы, выдвинуть вперед зенитные расчеты, пусть и условные. Организовал сбор «поврежденной» техники в условные ремонтные пункты, — доложил он и добавил: — Однако, товарищ командующий, на такой… творческий подход авиации мы не рассчитывали… Этот спектакль срывает график движения.

— График движения в реальном бою срывает гибель техники и людей, товарищ Огурцов, — парировал я. — Авиация противника не станет сверяться с вашим графиком. Приспосабливайтесь. Доложите, через час, как изменили порядок движения на марше.

И в этот момент с неба опять раздался гул. На сей раз это были не истребители, а пара скоростных бомбардировщиков «СБ». Они прошлись над условным расположением штаба «синих», сбросив несколько дымовых шашек.

Фиолетовый дым потянулся над полем, обозначая зону «заражения» или «постановки дымовой завесы противником». Штабистам пришлось в спешке собирать карты и аппаратуру для имитации переезда КП.

Я позволил себе легкую, почти незаметную улыбку. Птухин, видимо, решил отыграться за все предыдущие упреки в шаблонности. И делал это с пониманием дела. Налет истребителей на колонны, затем бомбардировщиков по штабу — классическая схема подавления управления.

Через час ко мне на КП прибыл сам Птухин на легком «У-2», который приземлился на ближайшей ровной полосе. Он вылез из кабины, в кожаном реглане и шлеме. На лице комкора читалось удовлетворение пополам с готовностью к разносу.

— Разрешите доложить, товарищ командующий! Задание по внеплановому воздействию на наземные силы «синих» выполнено!

— Выполнено с нарушением плана учений, — сказал я, глядя на него прямо. — Кто вам дал право?

— Вы, товарищ командующий, — ответил он без тени смущения. — Когда говорили, что учения должны быть максимально приближены к боевой обстановке. В бою противник не станет присылать нам расписание своих атак. Мы создали нештатную ситуацию. Для проверки реакции.

— Реакция была слабой, — констатировал я, нарочито громко. — Колонны скучились, зенитное прикрытие не было организовано заранее, штаб не был готов к быстрому перемещению. Ваш налет выявил эти недостатки. В этом его польза, но в следующий раз согласовывайте подобные «сюрпризы» лично со мной. Понятно?

— Так точно, товарищ командующий! — в его глазах блеснуло понимание, что проверку он прошел.

— А теперь садитесь на связь. Координируйте действия вашей авиации по реальным заявкам от «красных». Они вышли к реке и начали разведку переправ. Им нужна воздушная разведка и прикрытие с воздуха. Покажите, чему научились за эти месяцы.