По документам чист, но при детальном опросе сослуживцев выяснилось, что он часто отлучался «в лес по нужде» и однажды был замечен с какими-то схемами, которые, по его словам, были «чертежами антенн». Его сейчас доставляли для беседы.
Это могла быть ниточка. Или просто совпадение. Однако в условиях, когда время работало против нас, любая ниточка была ценной. Я приказал доставить его не в штаб, а в один из изолированных блиндажей на окраине полигона.
И для беседы следует привлечь не штатных особистов, а людей Грибника, которых нужно экстренно доставить из Киева. Они умели задавать правильные вопросы. А еще лучше — него самого. Для этой цели я приказал выделить транспортный самолет.
— Товарищ командующий округом, связист Петров доставлен.
— Ну-ка покажите мне этого любителя ходить в лес по нужде.
Через минуту конвой ввел связиста. И увидев его, я невольно присвистнул. Вот это номер!
Глава 17
— Тимофеев, — хмыкнул я. — Недалеко же ты убежал.
Он дернулся было, но конвой был начеку. Его схватили, заломили назад руки, повалили на пол. Я подошел к нему, остановился, глядя на него сверху вниз. Приятель детства Мирры Исааковны задрал голову, посмотрел на меня с ненавистью.
— Ничего, — процедил он.— Настанет час… Всех вас, жидов, красноперых… Под нож…
— Это мы еще посмотрим, кто кого, Тимофеев, — сказал я. — Говори, кто твои сообщники здесь, в расположении войск!
— Перебьешься, Жуков…
— Доставить в Киев, в распоряжение начальника особого оперативного отдела товарища Грибника, — распорядился я. — Вызов его группы отменить.
Дезертира, а вернее агента немецкого резидента Эрлиха фона Вирхова увели. Теперь понятно чьих рук дело и внезапная передача открытым текстом, а вернее провокация, и заложенная взрывчатка. Пусть теперь им и его подружкой Шторм Грибник занимается.
Информация о сообщниках пришла уже под утро, когда на востоке только начинала сереть полоса горизонта. Егоров доложил, что его группа захватила двух человек в лесном массиве, в пятнадцати километрах от станции «Рубин».
— Не немцы, конечно, и не румыны, — сказал начразведки, раскрывая полевую сумку. — Наши. Один — бывший связист из той же части, что обслуживает «Рубин», уволен в запас год назад по состоянию здоровья. Второй — его родственник, без определенных занятий, ранее судим за кражи. При них была переносная рация иностранного производства. И вот это.
Он положил на стол блокнот в кожаной обложке. Похожий на шифровальный, но внутри оказались не шифры, а список имен, должностей и проставленные суммы в рублях. Я пробежался глазами. Командиры взводов, начальник штаба полка, делегат связи из управления тыла округа. Суммы от пятисот до трех тысяч рублей. Немалые по этим временам деньги.