Надо же, успели доложить об итогах учений, еще до того, как мы их подвели у себя в округе. Оперативно работают люди Кулика. Не те, что присланы были в составе комиссии. А другие, с которыми мне приходится работать бок о бок каждый день.
Я отложил текст приказа, как вдруг заметил еще один конверт.
Глава 18
На конверте было написано:«Папе» . Понятно, дочери написали. Вернее, написала старшая. Ей все-таки двенадцать, но, наверняка, не забыла и вставить пару строк от имени младшей. Я вытряхнул небольшой тетрадный листок. Так и есть, почерк Эры.
«Здравствуй, папа! Как поживаешь? У нас все хорошо, только Эрка хлюпает носом, поэтому в садик не ходит. У меня появилась новая подружка. Ее папа тоже военный. Он командует танками…»
И дальше в таком же духе. Жаль, что некогда с дочерьми проводить больше времени, хотя я давно уже считаю их своими. А может это во мне все еще живет настоящий Жуков? Я отнял у него его дело, но, видать, оставил душевные привязанности. Ладно, хватит об этом.
Я отложил листок, посмотрев на карту, висевшую на брезентовой стенке палатки. Красные флажки, обозначавшие районы сосредоточения войск на учениях, еще не были убраны. Они почти точно совпадали с упомянутыми в директиве районами.
Владимир-Волынский, Ковель… Именно там, если верить знанию, доставшемуся из другой версии истории, и обрушится первый, самый страшный удар. Другое дело, что стремительный разгром Финляндии, вполне мог повлиять на планы врага, изменив их.
Главное, директива, присланная из центра, означала, что в Москве наконец-то серьезно задумались над реальными, а не пропагандистскими угрозами. И поручили это тому, кто уже начал эту работу на месте. Это было и доверие, и гигантская ответственность.
План прикрытия границы это ведь не просто схема размещения дивизий. Скорее сложнейший механизм, в котором должны быть отлажены тысячи процессов. Начиная от мобилизации запасников до организации работы железных дорог, от маскировки аэродромов до эвакуации мирного населения.
До десятого мая оставалось меньше двух недель. Нужно было немедленно возвращаться в Киев и погружаться в работу с головой. Учения «Меч» я проводил как репетицию наступления. И это правильно. Войска должны учиться наступать.
Теперь же предстояло разработать план обороны на самых уязвимых направлениях. Тем более, что часть этих направлений еще предстояло занять. Я не сомневался, что в Кремле уже строят планы летней кампании, просто пока не считают нужным об этом сообщать.
Я вышел из палатки. Вечерело. По пыльной дороге мимо КП тянулась колонна грузовиков, увозящих бойцов 44-й дивизии. Они пели, уставшие, но довольные завершением трудной работы.