— Очень интересно, — ответил он, не скрывая удовлетворения. — Я был бы признателен, если бы вы устроили мне встречу с представителями издательства.

— Без проблем, — кивнул Сорокин. — Я передам, что вы согласны.

На следующий день Спенсер-Джонс встретился с главным редактором издательства — высоким, седовласым мужчиной в очках, который внимательно слушал его рассказ о книге и задавал уточняющие вопросы.

Однако за этим интересом стояло что-то другое. Королевский астроном чувствовал, что главный редактор хочет не просто заключить с ним договор на издание книги, а выяснить, знает ли он что-то о последних советских исследованиях в области астрофизики.

Когда Спенсер-Джонс вышел от редактора, то пребывал в глубокой задумчивости. Книга могла стать прекрасным поводом для продления срока пребывания в советской столице, а следовательно возможностью собрать как можно больше информации.

— Как прошла встреча, мистер профессор? — не преминул поинтересоваться сопровождающий его «представитель ГАИШ».

— Очень плодотворно, — ответил королевский астроном. — Спасибо за помощь.

— У нас запланировано еще несколько встреч с учеными, которые могли бы заинтересовать вас.

Спенсер-Джонс не стал отказываться. Он уже начинал догадываться, что этот неизменно вежливый, любознательный и чрезвычайно бойкий молодой человек не просто так к нему приставлен, что все его окружение — это тщательно сплетенная сеть слежки и контроля.

Вечером королевский астроном вернулся в гостиницу, заперся в номере и долго сидел над своими записями. В блокноте с шифром он записал:«Я в центре их внимания. Они знают, зачем я здесь. И все же мне придется продолжать игру, отыскивая новые лазейки» .

Берлин, штаб Оккупационных сил РККА в Германии. 28 ноября 1941 года.

В кабинете, где еще недавно висели портреты Гитлера и его приспешников, а теперь — Ленина и Сталина, был установлен длинный стол, покрытый зеленым сукном. За ним сидели люди, которых война застала в эмиграции, в подполье, в концлагерях.

Одни вернулись в Берлин вместе с Красной Армией, другие появились позже, но все они сейчас должны были решать судьбу своей страны. Эти люди, хотя и были немецкими политиками, но сохранили верность своим антифашистским взглядам.

Я сидел во главе стола. Справа от меня расположились представители Коммунистической партии Германии во главе с Вильгельмом Пиком. Слева устроились социал-демократы, которых возглавлял Отто Гротеволь.

За их спинами — несколько человек помладше, технические специалисты, переводчики, секретари. Все они смотрели на меня с надеждой и тревогой, как люди, которые не могли поверить в то, что к ним кто-то отнесется всерьез.