— Ваши газеты пишут, что им приказано хозяевами, — ответил комендант. — Мы воевали с солдатами, а не с мирными жителями и не с пленными.

Они вышли из лазарета. Гейл, не удержавшись, снова спросил:

— Я слышал, что здесь была попытка мятежа. Это правда?

Комендант, не моргнув глазом, ответил:

— Как вы могли убедиться, в лагере № 285 полный порядок и спокойствие, господин генерал. Если у вас есть конкретные вопросы о санитарных нормах, я готов ответить. Остальное — не моя компетенция.

Они прошли по плацу, заглянули в столовую, где завтракали военнопленные из первой бригады. Повар, бывший фельдфебель, с повязкой дежурного по пищеблоку, раскладывал кашу по алюминиевым мискам.

— Благодарим за экскурсию, — сказал Девитт-старший на прощание. — Мы доложим нашему начальству, что лагерь соответствует санитарным нормам.

— Передайте привет маршалу Жукову, — добавил Гейл.

Комендант лишь молча откозырял. Когда машины уехали, он зашел в здание оперчасти и снял трубку с телефона прямой связи с ООО в Главном штабе Оккупационных Сил Красной Армии в Берлине.

— Товарищ майор государственной безопасности, — сказал он, — все прошло нормально. Спрашивали про мятеж. Я сказал, что в лагере полный порядок.

— Хорошо, — ответил Грибник. — Благодарю за службу.

Москва. 27–28 ноября 1941 года.

На следующий день, после очередного заседания конференции, Гарольд Спенсер-Джонс прогуливался по коридорам ГАИШ, делая вид, что изучает стенды с фотографиями небесных тел. В его голове еще звучали обрывки разговоров, которые он вел с советскими коллегами.

Они были вежливы, гостеприимны, но всякий раз, когда он пытался перевести беседу на практические аспекты ядерной физики, его собеседники либо замолкали, либо переводили разговор на другие темы.

В коридоре его догнал Иван Петрович Сорокин.

— Профессор, — заговорил он с приветливой улыбкой, — у меня для вас новость. Только что звонили из издательства Академии наук. Им стало известно, что вы являетесь автором книги о возможном существовании жизни на других планетах. Они хотели бы обсудить с вами возможность ее перевода и публикации в Советском Союзе.

Королевский астроном остановился. Его книга «Жизнь на других мирах» была написана еще в 1940 году, но он не ожидал, что ее захотят опубликовать в Москве, тем более в издательстве Академии Наук СССР.

Ученый догадывался, что это может оказаться очередной проверкой, но в то же время был рад завязать более близкие контакты с советскими учеными. Можно было покапризничать, потребовать встречи с переводчиком, обсудить сумму гонорара.