— Ракетные установки? — переспросил я. — А не фон Браун ли это?

— Вероятнее всего, — кивнул майор госбезопасности. — Его описание совпадает с фотографиями. Ведь он как раз руководил Ракетным центром в Пенемюнде.

Я затушил папиросу, подошел к карте, висевшей на стене. Ракетный центр в Пенемюнде в прошлой версии истории успел наладить производство боевых ракет нескольких видов. В этом варианте, немцы не добрались даже до стадии летных испытаний.

Тем не менее, разработки и талант Вернера фон Брауна могли бы пригодиться нашей ракетной индустрии. После бегства, охранявших Пенемюнде частей СС, наши войска прошли мимо этой деревушки, но тамошняя комендатура присматривала за Ракетным центром.

— Где они сейчас?

— Сидят в особом отделе.

— Доставьте их сюда.

— Есть, товарищ командующий.

Грибник вышел. Я остался у карты, размышляя о том, что это может значить. Скорцени — это просто пешка, опасная на свободе. Его можно либо использовать для нужд ООО или расстрелять. А вот фон Браун — совсем другое дело.

Через несколько часов обоих «инженеров» доставили в штаб ОКС. Я приказал рассадить их по разным комнатам, приставить охрану, накормить, если голодны. Потом я вызвал начальника особого оперативного отдела и сказал, что хочу видеть обоих, но по очереди.

Он сопроводил меня сначала в комнату, где коротал время штандартен-оберюнкер Скорцени, во многом благодаря мне, в этой версии истории не достигший чинов и почестей, коими его отмечала верхушка Рейха.

— Садитесь, штандартен-оберюнкер, — сказал я ему, когда он вскочил и по привычке щелкнул каблуками.

Благо хоть «Хайль Гитлер» не гаркнул. Я разглядывал его физиономию, перечеркнутую шрамом. Как никак, сей господинчик устраивал на меня охоту, пытался завербовать, угрожал моей семье. Однако личной неприязни у меня к нему не было. Много чести.

— Господин Скорцени, — начал я, — вот мы и встретились.

Грибник перевел. Штандартен-оберюнкер попытался состроить улыбку, но она у него вышла кривой.

— Для меня это большая честь, господин Маршал, — выдавил он из себя.

— Не знаю, как насчет чести, — продолжал я, — а вот удовольствия я вам не обещаю… Впрочем, вами займутся компетентные органы.

Я вышел из комнаты, оставив Отто Скорцени наедине с его страхами и надеждами. Он меня больше не интересовал, а вот госбезопасность, я думаю, сумеет из него вытрясти все, что может пригодится в будущем.

Фон Браун тоже приветствовал меня стоя, но без эсэсовского лоска. Сразу видно, гражданский, хотя и носил мундир унтерштурмфюрера. Не слишком высокий, особенно если учесть, что в другой линии событий этот конструктор дослужился до майорских погон.