— Трофимов, — позвал я адъютанта.

— Слушаю, товарищ Маршал.

— Свяжите меня по защищенной линии вот с этим номером.

— Есть, товарищ командующий.

Вскоре меня соединили с кабинетом Королева в РНИИ-1. И хотя линия была максимально защищена от возможной прослушки, ничего конкретного по телефону лучше было не обсуждать. И на том конце провода это хорошо понимали.

— Здравствуйте, Сергей Павлович, — сказал я, — Жуков говорит.

— Здравствуйте, товарищ Маршал. Думаю, мы скоро увидимся.

— Буду рад. Вот как раз хотел узнать, что приготовить к встрече.

— Да мы все привезем с собой, но будет неплохо, если разузнаете насчет местных ресурсов.

— Постараюсь, — пообещал я. — До встречи!

— До встречи, товарищ Маршал.

Я положил трубку. Подошел к карте, висящей на стене. Пенемюнде находилось на балтийском побережье, и там уже были цеха, лаборатории, испытательные стенды. Нужно было не только вернуть их к жизни, но и немало построить заново.

Местные ресурсы… Под ними Королев имел в виду многое — стройматериалы, топливо, станки и другое оборудование. Расширение производства потребует организации жилья для инженеров и рабочих, снабжение и прочее.

Маландин вошел без стука, с папкой в руках.

— Товарищ Маршал, — сказал он, — комиссия Глушко докладывает, что состояние оборудования удовлетворительное. Часть техники вывезена, но основное сохранилось.

— Хорошо, — ответил я. — Передайте Глушко, чтобы начинал работу. И пусть он подготовит список необходимого оборудования.

— Есть, товарищ командующий.

Начштаба вышел, а я вызвал начальника особого оперативного отдела Оккупационных Сил РККА в Германии. Когда тот вошел, я уже по одному выражению его лица понял, что он в курсе свалившейся на нас заботы.

— Ну что, товарищ Грибник, — сказал я ему, какие будут соображения по пресечению разведывательно-диверсионной деятельности вероятного противника?

Я затушил папиросу, глядя на майора госбезопасности, с которым мы прошли много фронтовых дорог. Он стоял перед столом, чуть склонив голову, и молчал. Я знал эту его паузу. Начальник ООО уже все продумал, но выжидал, чтобы убедиться, что я готов слушать.

— Товарищ Маршал, — начал он, — восстановление Пенемюнде — это не просто стройка. Это магнит для западных разведок. Американцы, англичане, французы — все они будут пытаться проникнуть туда. Одними патрулями и пропусками мы их не остановим.

Это было очевидно, но я не стал говорить Грибнику об этом, понимая, что он намеренно проговаривает вводные вслух, чтобы его дальнейшие предложения выглядели бы достаточно обдумано.

— Я предлагаю операцию прикрытия. Мы создадим видимость того, что центр восстанавливается совсем для других целей. Например, для изучения немецких разработок в области авиационных реактивных двигателей. Ракетная тематика будет засекречена до последней запятой. Наружу пойдет информация о том, что мы изучаем, конечно, трофейные «Aggregatы», но не более.