— А заключенные? — спросил Серов. — Использовали в Пенемюнде труд узников концлагерей?

— Нет, товарищ генерал, — ответил фон Браун, не отводя взгляда. — Мы не испытывали нужды в большом количестве рабочих. Все делали своими руками.

Замнаркомвнудел поморщился, когда немец назвал его товарищем и не преминул заметить:

— Своими руками вы делали технику, которая должна была убивать советских людей.

— Наши ракеты могли бы служить миру, — ответил допрашиваемый. — Ракеты — это ведь не только оружие. Это возможность исследования космоса, изучения атмосферы, полетов на другие планеты…

Серов переглянулся с Глушко.

— Это все разговоры, — проворчал тот. — Сначала мы должны разобраться с тем, что вы сделали для войны. Расскажите о сохранности документации вашего центра.

Фон Браун начал подробно отвечать, описывая структуру архива, местонахождение копий чертежей, планы эвакуации. Не забыл он упомянуть и о том, что часть документов пришлось уничтожить по требованию СС.

— С этим мы еще разберемся, — отрезал генерал. — Вам и вашим подельникам придется подробно ответить, кто именно приказал уничтожить ценные документы и кто выполнил приказ.

Бывший технический директор Ракетного центра явно струхнул, но заместитель председателя комиссии неожиданно пришел к нему на помощь, спросив:

— Как вы относитесь к тому, чтобы продолжить работу?

Фон Браун замялся, но быстро взял себя в руки.

— Я готов работать, если мои знания будут востребованы, — ответил он.

— Вы свободны, — объявил замнаркомвнудел и добавил: — Пока.

Когда фон Браун вышел, Серов проворчал:

— Зачем он нам сдался, этот фашист?

— Простите, товарищ председатель комиссии, — сказал Глушко. — Товарищ Сталин…

— Знаю! — отмахнулся тот. — Хозяин приказал наладить производство ракет «Р-1М» непосредственно в Германии.

Берлин, штаб Оккупационных сил РККА в Германии. 3 декабря 1941 года.

Я сидел за столом, перечитывая шифровку из Москвы. Гриф «Совершенно секретно», подпись Берии:«Принято решение о восстановлении Ракетного центра в Пенемюнде. Цель — налаживание серийного производства ракет „Р-1М“. Ответственным за организацию работ назначается маршал Жуков. Срок — три месяца» .

Я отложил бумагу, закурил. Там, в Пенемюнде, где еще недавно фон Браун строил свои «Aggregatы», теперь должны были работать и советские инженеры. Королев готовил документацию, Серов и Глушко под видом комиссии, уже были на месте.

Сама идея — восстанавливать немецкий центр для постройки советских ракет — могла показаться странной, но я понимал логику руководства. От Пенемюнде до британских берегов рукой подать. Подлетное время всего ничего.