— Товарищ Грибник, — сказал я, когда мы отошли в сторону, — союзники все равно узнают о восстановлении центра. Это вопрос времени. Британцы уже пытались прощупать почву по дипломатическим каналам, и, разумеется, продолжат.

— Я работаю над этим, товарищ Маршал. Будем использовать Скорцени, а впоследствии и Канариса для подготовки дезинформации. Они распространят те сведения, которые нам нужны. А здесь, в Пенемюнде, на виду будут только работы по немецким ракетам, а не по нашим «Р-1М».

— Я верю в вас, — сказал я, — но прошу быть осторожным с этими нацистами. Они могут сколько угодно притворяться раскаявшимися шлюхами, но сущность их останется прежней.

Москва, гостиница «Националь», вестибюль. 7 декабря 1941 года.

Королевский астроном спустился вниз, собираясь выйти на вечернюю прогулку. В вестибюле было людно. Здесь толклись и зарубежные корреспонденты, и заезжие артисты, и несколько профессоров, участвующих в конференции.

Спенсер-Джонс уже взял пальто у портье, когда заметил человека, стоящего у колонны с газетой в руках. Человек был высок, сухопар, с сединой на висках. Он не смотрел на астронома, но тот узнал его мгновенно.

Сердце британского джентльмена, который не терял самообладания даже на скачках, ухнуло куда-то вниз, и на секунду покрытый коврами пол ушел из-под его ног. Человек с газетой был ни кто иной, как адмирал Вильгельм Канарис.

Что делает он здесь, в вестибюле московской гостиницы? Ведь ходили слухи, что русские похитили его еще до окончания боевых действий! Адмирал поднял глаза, будто заметив его случайно. Сложил газету, сделал шаг навстречу.

— Профессор Спенсер-Джонс? — спросил он по-немецки. — Какая неожиданная встреча. Вы не узнаете меня? Мы пересекались в Цюрихе в тридцать седьмом.

Королевский астроном побледнел, но взял себя в руки. Прикоснулся к шляпе.

— Адмирал, — сказал он тихо, — я не знал, что вы в Москве.

— Как видите, — с улыбкой откликнулся бывший адмирал. — У вас есть несколько минут, профессор?.. Если вы не против, я бы угостил вас кофе. Здесь, внизу, есть буфет.

— Я был бы рад, — выдавил из себя британец.

Они спустились в буфет, прошли к столику в углу. Канарис заказал два кофе, когда официант отошел, наклонился немного вперед, почти вплотную приблизив свои губы к уху Спенсера-Джонса.

— Русские не настолько глупы, чтобы не ставить прослушку в гостинице, где живут иностранцы, следовательно, осторожность не помешает.

— Зачем вы здесь? — шепотом спросил Спенсер-Джонс.

— Я здесь, чтобы передать вам важное сообщение, — сказал бывший глава Абвера. — Вы думаете, что ваша миссия в Москве — тайна. Это не так. Русские знают о вас все. Им известно, что вы приехали собирать информацию об атомных разработках. И что делаете вы это в интересах британской разведки.