— Я, Вильгельм Пик, избираюсь президентом республики, — продолжал главный немецкий коммунист, — А мой товарищ Отто Гротеволь становится председателем Совета министров.

Гротеволь поднялся, поклонился. Ему предстояло сформировать правительство, в которое войдут представители всех партий «Национального фронта» — восемь мест у коммунистов, четыре у Христианско-демократического союза, три у Либерально-демократической партии.

— А теперь я хотел бы передать слово представителю Союза Советских Социалистических Республик, государства, освободившего нас и всю Европу от гитлеровской тирании, трижды Герою Советского Союза, Маршалу, товарищу Жукову.

Снова шквал аплодисментов. Я поднялся, хотя мое выступление запланировано не было. Охрана, конечно, напряглась, но я не мог не оправдать ожиданий публики, поэтому подошел к трибуне, взял микрофон.

— Товарищи, — сказал я, а мой штатный переводчик Мицкевич принялся переводить. — Как сказал вождь советского народа и всех прогрессивных сил планеты, товарищ Сталин, Германская Демократическая Республика — это не просто новое государство. Это — новая страница в истории Европы. Страница, которая пишется без нацизма, войны и ненависти. Добавлю от себя, что Красная армия выполнила свой долг. Теперь ваш долг — строить мирную жизнь.

Я посмотрел в зал. Лица немцев были разными — кто-то плакал, кто-то улыбался, кто-то смотрел с недоверием. Да, среди них было немало социал-демократов, но те тоже пострадали от фашизма и пока были на нашей стороне.

— Желаю вам успеха, товарищи! — закончил я. — Советский народ всегда будет рядом со своими немецкими братьями. Помогать во всем, но работать нам придется вместе.

Я сошел с трибуны, под эти самые овации. Потом выступали представители других партий, а также профсоюзов, молодежных и детских организаций. Все говорили примерно одно и тоже. Когда церемония закончилась, ко мне подошел Гротеволь.

Он был социал-демократом, скорее попутчиком, нежели соратником коммунистов, но этот человек прошел через концлагерь и не сломался. Это вызывало уважение. Правда, сейчас нам нужно было говорить о деле.

— Товарищ маршал, — сказал он, когда мы отошли в сторону, — я хочу поблагодарить вас за поддержку. Без вас мы бы не смогли провести это заседание.

— Не стоит благодарностей, — выслушав перевод, ответил я. — Теперь у вас есть правительство, президент, конституция. Что вам нужно еще?

Гротеволь вздохнул и посмотрел на меня с некоторой неуверенностью.

— Я хотел бы обсудить несколько вопросов, которые беспокоят нас. Во-первых, передача власти. Советская военная администрация все еще контролирует ключевые структуры. Мы понимаем, что вы не можете сразу передать дела, но нам нужно понимать сроки.