— Сколько у нас боеспособных солдат? — спросил он.

— Две тысячи, господин генерал-майор, — ответил адъютант обер-лейтенант Кюхе. — Остальные либо ранены, либо отрезаны от связи.

— А боеприпасы?

— На день— два хватит. Не больше.

Командир гарнизона молчал. Он знал, что это конец. Гарнизон обречен. Единственный выход прорваться навстречу 25-й танковой дивизии, которая пыталась деблокировать крепость с запада. Тогда, возможно, удастся сохранить хотя бы часть людей.

— Пишите приказ, — заговорил он. — В двенадцать часов ночи по берлинскому времени начать отвод войск из города. Сформировать ударную группу из оставшихся танков и пехоты на бронетранспортерах. Пробиваемся к Одеру, на соединение с частями осуществляющих попытку нашего деблокирования.

— Слушаюсь, господин генерал-майор.

В двадцать три часа немцы начали выдвигаться из цитадели. Тихо, без лишнего шума. Погасили фары бронетранспортеров, отключили рации. Жителям города, попрятавшимся в подвалах, был слышен только лязг гусениц и гул моторов.

Колонна растянулась на километр. Впереди двигались два уцелевших «панцера», за ними подпрыгивали на битом кирпиче четыре бронетранспортера, потом катили грузовики с пехотой, и першероны тащили артиллерию.

На восточной окраине, где русские прорвали оборону, горели дома. Там было светлее. Поэтому Гонелл выбрал западное направление, где линия фронта еще не стабилизировалась, где можно было просочиться.

Сам он ехал между танками и бронетранспортерами на кюбельвагене с поднятым верхом. Колонна покидала город под грохот канонады. Равномерное движение убаюкивало. Генерал-майор не спал уже которые сутки, так что немедля задремал.

Разбудил его грохот разрывов, треск автоматной и пулеметной стрельбы. Заполошные вопли на немецком. Он в панике подергал обер-лейтенанта, сидевшего впереди, за плечо, но голова того лишь безвольно качнулась. Адъютант был мертв.

Шофер исчез. Гонелл понял, что этот трус просто сбежал. Выхватив «Вальтер» из кобуры, командир познанского гарнизона полез наружу. Ему тут же пришлось присесть, потому что пули свистели над головой, как весенние ласточки.

Что происходит, нельзя было толком понять. Оба «Т-4», что шли во главе колонны, горели. Гонелл оглянулся. Бронетранспортеры были пусты, если не считать трупов, свешивающихся с борта. Пехотинцы рассредоточились, отбивая атаку.

Стало ясно, что по тихому уйти из города не удалось. Русские перехватили колонну на выезде и теперь добивали деморализованные, потерявшие управление отступающие части своего противника.

* * *

Лейтенант Серегин, командир штурмового отряда, залег у разбитой ограды какого-то особняка. Он выжидал. Разведка докладывала, что немцы собираются прорываться. И Серегин приготовил ловушку.