— Пропустите голову, — приказал он своим бойцам. — Бейте по середке.

Когда немецкая колонна втянулась в широкий проезд между двумя заводскими цехами, ударили «катюши». Реактивные снаряды с воем ушли к бронетранспортерам, разнесли в щепки грузовики. Досталось и двум танкам, идущем во главе. Оба «Т-4» задымили, но не горели.

Уцелевшая пехота врага сумела рассредоточиться, отстреливаясь практически вслепую, потому что дым и вздыбленная взрывами пыль поднялась в воздух. Немецкие танки стали поворачивать башни. Их короткие стволы вот-вот должны были изрыгнуть огонь.

Не тут-то было. Спрятанные в руинах инструментального цеха «сорокопятки» дали залп. Первый «Т-4» задымил еще гуще, из смотровых щелей плеснуло пламя. Люки распахнулись, экипаж полез наружу.

Второй попытался прорваться. Выстрелив, он довольно бодро покатил вперед, но сразу несколько гранатных связок легли ему под гусеницы, мигом «разув». Выстрел из противотанкового ружья угодил в бензобак. Огонь сразу охватил моторный отсек.

— Вперед! — поднял роту Серегин.

Автоматчики рванули к импровизированным немецким огневым точкам, на бегу бросая гранаты и поливая очередями из ППШ. Сам лейтенант с двумя автоматчиками бросился к подбитому еще в начале боя кюбелю.

И почти сразу наткнулся на офицера с генеральскими регалиями. Тот попытался выстрелить в Серегина из своего «Вальтера», но Петрович, бывший московский ополченец, ударом приклада сшиб его на кирпичную крошку.

Оглушенный, генерал начал подносить ствол своего пистолета к виску, чтобы картинно застрелиться, но другой штурмовик, Ваня Васильев, уроженец Красноярска, вышиб ногой «Вальтер» из руки неврастеничного высокопоставленного фрица.

— Ишь чего захотел, — усмехнулся в сивые усы Петрович, — думал в свой фашистский рай ускользнуть… Не выйдет, вражина.

— Васильев, давай-ка этого самоубийцу в штаб, — приказал Серегин. — Там выяснят, что это за птица.

Шоссе Познань — Франкфурт. 1 ноября 1941 года.

Делегат связи нагнал нашу штабную колонну, когда мы выехали из Познани, над крышами которой уже развевались красные флаги. Заслышав бибиканье мотоцикла, я приказал остановить «Газ-61». Под дулами моей охраны, сержант с молниями в петлицах, доложил:

— Пакет от генерал-майора Лелюшенко.

Я кивнул Трофимову, тот взял пакет, вскрыл его, протянул содержимое мне. Я вчитался. «Товарищ командующий. 25-я танковая дивизия вермахта, пытавшаяся прорваться к Познани, разгромлена. Потери противника до двух тысяч убитыми, триста пленными. Подбито и захвачено сорок танков. Остатки отходят к Одеру, преследуемые нашей авиацией. По предварительным данным, наши потери составили двадцать машин и полторы тысячи человек убитыми и раненым. Ком. 47-й арм. г-м Лелюшенко» .